
Завод «Экран», который начал работать в 1954 году, через 9 лет после войны, создавали руками вдохновленных Победой - они сражались за нее на фронте и ковали в тылу. Воспоминания этих людей о том великом и страшном времени хранят преемники «Экрана» - компании «Сибирское стекло», «Экран-оптические системы», «РИД Групп - Новосибирск» (входят в РАТМ Холдинг). Пожелтевшие от времени листочки с черно-белыми фотографиями на фоне выведенных аккуратным почерком строчек - что стоит за каждой из них? Непарадная правда, надежда, боль, поступок, судьба…
В послевоенные годы на заводе «Экран», выпускавшем электронно-оптические приборы для радиолокации и телевидения, работали 64 участника войны и 147 тружеников тыла.

Высокое звание Семену Тихоновичу Атрохову, с 1966 года работавшему на «Экране» диспетчером, присвоили после боев 1944 года на Украине, когда, ломая сопротивление гитлеровцев, Красная армия вышла к Днепру. Пушки и минометы противника возвели перед ними плотную стену огня. И тогда прозвучали слова командующего: «Добровольцы, вперед!» В их числе вперед шагнул и рядовой Атрохов, назначенный старшим группы.
Под разрывами снарядов из бревен разбитого сарая стали вязать плот, на который удалось погрузить всего лишь два пулемета, гранаты, несколько подсумков с патронами. Сопровождать его смогли только пятеро бойцов. Гребли саперными лопатками, продвигались медленно. У самого берега плот перевернулся.
Высадились ночью, оружие вытирали разорванными на тряпки рубашками. На рассвете в кустах заметили немцев - не менее 200 человек. Кто-то из ребят нечаянно задел спусковой крючок автомата. «Рус, рус!» - всполошились фашисты. Перекрестные очереди русских пулеметов скосили две волны атакующих. И тогда на наших солдат двинули танки - три стальные машины с намалеванной на башнях свастикой. Прижимаясь к ним, шла пехота.
В том сражении два танка советские воины подбили. Одни из первых переправившиеся через Днепр на этом участке фронта, они отвлекли немцев на себя и помогли передовым частям с минимальными потерями форсировать реку.

В ряды Красной армии Нину Русинову призвали как телефонистку через месяц после начала войны, направили на Волховский фронт, в батальон связи. Девчата не отлучались от аппаратов. Нелегко было, особенно зимой: лента еле двигалась, смазка замерзала, руки стыли на морозе.
В марте 1942 года подразделение оказалось в окружении. На третий день кончились продукты. В сутки выдавали один сухарь на четверых. Кипятили хвою, пили настой, варили березовую кору. Вражеские летчики ежедневно сбрасывали листовки, предлагая сдаться. В ответ по фашистам стреляли. В середине апреля получили приказ «технику уничтожить, самим выходить из окружения». Выходили с боями, изнуренные голодом. Месили мокрыми валенками снежную жижу, нередко брели по пояс в холодной весенней воде. Встреча с нашими не забудется никогда.
А потом опять фронтовые дороги, бои, победы. За мужество и отвагу Нину Васильевну Русинову наградили тремя боевыми медалями. Судьбу с предприятием она связала в то время, когда на месте пустыря намечались первые производственные корпуса. Сначала работала контролером, параллельно освоила профессию металлизатора-вакуумщика, награждена орденом Трудовой Славы III степени.

Через проходную завода имени В. П. Чкалова Леонид Михайлович Латынский, а в начале 1940-х - просто Леня, впервые прошел 16-летним юношей. Вкалывал по 16 - 18 часов в сутки. Вскоре паренька заметили и назначили мастером, потом - старшим диспетчером. Сколько же сил было приложено им для укрепления военной мощи государства, если за труд его наградили боевым орденом Красного Знамени!

Когда после войны перед страной встала задача поднять разрушенное хозяйство, Леонида Латынского в числе первых тридцатитысячников отправили руководить отсталым колхозом, который он за сравнительно короткий срок, проявив себя умелым организатором, вывел в число колхозов-миллионеров и тем самым заслужил орден Трудового Красного Знамени.
Работать на заводе «Экран» Латынский начал в должности заместителя начальника производства, затем возглавил отдел материально-технического снабжения - занимался вопросами, связанными с реконструкцией и расширением предприятия, строительством жилых домов в заводском поселке.

Через 5 дней после начала войны муж Антонины Гавриловны Черепановой уехал на передовую, оставив молодую жену с двухмесячным малышом на руках. Тоня Черепанова тоже ушла служить. До мая 1942 года в полевом госпитале вместе с другими медсестрами стирала почерневшие от крови бинты и рубахи, хоронила умерших и писала от имени живых письма в тыл, перетаскивала на себе больничное оборудование, когда устраивались на новом месте, дежурила по ночам в душных и стонущих палатах.
Через год Тоню отправили в Ленинград, на передовую, добавив обязанности прибориста-разведчика. Сотни вражеских юнкерсов и мессершмиттов совершали массированные авианалеты на Ленинград. Задача - не дать им выйти на цель, заставить сбиться с курса, разбросать смертельный груз беспорядочно и раньше времени, подвести под обстрел зенитной артиллерии. Когда стервятники убирались прочь, девчонки бросались туда, где только что ухали взрывы, где в крови, копоти, огне и предсмертных муках лежали наши солдаты. Не всех получалось спасти, но в каждого можно было вселить надежду выжить.
За участие в боях на Ленинградском направлении комсоргу Тоне Черепановой генерал перед строем вручил почетную грамоту ЦК ВЛКСМ и медаль «За оборону Ленинграда».
В 1943 году вступила в ряды Коммунистической партии.
...И снова сражения: на Карельском перешейке, на подступах к Таллину, потом дальше - на запад. В небольшом германском городке в 40 километрах от Берлина их часть получила известие о Победе.
Спустя 3 месяца Тоня демобилизовалась, встретилась с мужем, которого четырежды ранило. С 1963 года работала в цехе № 14. О прошлом Черепановы говорили редко даже в День Победы. Оно само говорило в них, заставляя и через несколько десятилетий мысленно проходить рубежи, которые разделили их жизни, - июнь 41-го и май 45-го.

Рядовым парашютно-десантных войск вступил в войну Василий Панфилов, а закончил ее в звании старшего лейтенанта, командиром взвода «тридцатьчетверок».
- Мне очень хотелось стать танкистом, стальной лавиной первому идти в бой давить, крушить фашистов, - вспоминал ветеран.
На фронтовых дорогах длиной 4 года осталось пять сгоревших машин, из которых он выбрался живым. Ратное мужество солдата, а затем офицера Советской армии, отмечено орденом Красной Звезды, многочисленными медалями. Самая дорогая и памятная из них - «За оборону Сталинграда», когда служил в расчете миномета еще до того, как стать курсантом танкового училища:
- Жаркие были бои: беспрерывная бомбежка, артиллерийский обстрел, вражеские снайперы. Нередко брали винтовки, автоматы и вступали врукопашную. Бились насмерть. Волга в буквальном смысле горела. Мы выстояли, но то, что пережили, не забудется никогда.

На заводе «Экран» Василий Филиппович Панфилов возглавлял бригаду машинистов холодильных установок, был заместителем секретаря партийной организации цеха № 23. За доблестный труд удостоен высокой правительственной награды - ордена Трудового Красного Знамени.

Николая Леонтьевича Стесева в армию призвали в 17 лет, на третий год войны. Попал в стрелковую дивизию автоматчиком на Ленинградский фронт, где и состоялось боевое крещение. Медаль «За отвагу» получил за освобождение Эстонии. Рассказывал, что жители Таллина с радостью встречали советских бойцов. Воевал в Восточной Пруссии, на 1-м Украинском фронте - за форсирование Одера награжден орденом Славы III степени, за участие в Висло-Одерской операции - медалью «За отвагу». 9 мая 1945 года был в Бреслау, но Победу в тот день праздновать не довелось: дивизии генерала Шернера не хотели сдаваться и вели ожесточенные бои в надежде прорваться на американскую сторону. Даже когда оставшихся немцев загнали в горы Судеты, они и там яростно сопротивлялись. Советские войска уничтожили эти группировки. После дивизию, в которой воевал Стесев, отправили в Прагу: мощными ударами в нескольких направлениях красноармейцы сломили врага. По окончании войны Николай Леонтьевич продолжал служить - в Венгрии, Киеве, Новосибирске. На завод пришел после демобилизации в 1954 году, работал электрослесарем по ремонту теплотехнических приборов в лаборатории ОГМетра.

Игнатия Александровича Замятина, будущего слесаря-ремонтника цеха № 2, война застала на срочной службе в армии - в Монголии, на реке Халхин-Гол. На фронт ушел добровольцем. Вспоминал, как попал в окружение, как фашисты кричали ему и товарищам: «Рус, ставайся!» - «А мы подпустили их метров на 25 и ответили на призыв из пулемета», как пробивались к своим, как заменил раненого командира, но вскоре его самого ранило под Старой Руссой:
- После выздоровления попал в 53-ю Краснознаменную добровольческую московскую коммунистическую дивизию, был принят в партию, - с гордостью подчеркивал ветеран. - Гражданская специальность моя - топограф, карту читаю грамотно, поэтому определили в разведчики. В боях под Псковом брал языка, за что повысили в звании до старшины и наградили орденом Славы III степени.
Сражался под Ригой, участвовал во взятии Лиепаи и Клайпеды - пережил еще два ранения, одно из них - под Кенигсбергом, лечился в костромском госпитале, где и встретил Победу.
- Перед глазами стоит… Все раненые - кто без ноги, кто без руки, в повязках - выбрались на улицу и кричат: «Ура! Война окончилась!»