2019-12-09T11:59:13+03:00

Наша отрасль не должна приносить страдания близким

Состояние похоронной отрасли в России и перспективы совершенствования законодательства. Подробный ответ на наши вопросы дает Якушин Сергей Борисович, основатель и создатель Музея мировой мемориальной культуры, Парка памяти, Крематория, Новосибирского Росс
Изменить размер текста:

- Добрый день, уважаемый Сергей Борисович! В 2018 году, накануне проведения специализированного форума «Сибирь - Ритуал 2018», мы с вами обсуждали состояние похоронной отрасли в России и перспективы совершенствования законодательства. Что изменилось за это время?

Якушин Сергей Борисович, основатель и создатель Музея мировой мемориальной культуры, Парка памяти, Крематория, Новосибирского Российско-немецкого учебного центра и Выставки «Некрополь»

Якушин Сергей Борисович, основатель и создатель Музея мировой мемориальной культуры, Парка памяти, Крематория, Новосибирского Российско-немецкого учебного центра и Выставки «Некрополь»

- Добрый день! Благодарю вас за внимание к нашей давно наболевшей проблеме. Действительно, принятый в 1996 году Федеральный закон № 8 «О погребении и похоронном деле» превратился в ахиллесову пяту для похоронщиков России. За прошедшие 23 года было предпринято множество инициатив, утвержден ряд нормативных актов, но принципиально ничего не изменилось. Ежегодно группа экспертов Союза похоронных организаций и крематориев, где я являюсь вице-президентом, готовит предложения, заключения и обращения к депутатам Государственной думы РФ и специалистам профильных министерств. Но на уровне министерств отсутствует единое понимание, куда и как двигаться дальше, как разрешить противоречия между ведомствами - существует огромная пропасть между желаемым и действительностью. Скажем, Минстрой выступает за запрет оказания моргами любых платных услуг (обмывание, одевание и т. д.). Это правильно - в Европе, США и других странах подготовка тела к прощанию производится в похоронных домах или крематориях, и там же проходит прощание. Но у нас нет соответствующей инфраструктуры, и нет правовых решений, кто, как и где должен и может ее построить.

Ведь по закону строительством кладбищ, крематориев, моргов должны заниматься органы местного самоуправления, но денег на это нет. А 14 частных крематориев, работающих в России, оказываются как бы вне закона. Изменения в законодательстве могли бы решить целый ряд наболевших вопросов, стимулировать развитие и наведение порядка в отрасли, привлечь инвестиции. Также необходима широкая общественная дискуссия, обсуждение острых проблем и поиск оптимальных решений. В этом году мы вновь ожидали, что вопрос о рассмотрении поправок в федеральный закон будет вынесен на обсуждение осенней сессии депутатов Госдумы, но этого не случилось. Надеюсь, благодаря вниманию главы государства к вопросу о регулировании в похоронной сфере, взятому на контроль аппаратом Президента РФ, ускорится процесс взаимодействия между федеральными министерствами по выработке комплексной позиции с учетом интересов всех сторон.

- Вы были противником такого термина, как «похоронный агент», говорили, что не должно быть «агентов смерти, которые доставляют моральные и нравственные страдания родственникам, когда появляются на месте скорбных событий раньше других». Удалось ли решить эту морально-нравственную проблему?

- Я был и остаюсь противником такой формы работы с заказчиками, как похоронный агент. Убежден, оптимальным вариантом оформления заказа на похоронные услуги является специализированный похоронный дом. Когда похоронный агент приходит на дом, его деятельность невозможно проконтролировать: как он себя ведет, как оформляет заказ, что говорит, как решает финансовые вопросы. Вопрос о деятельности похоронных агентов стоит очень остро во всех городах России. Проблему со злоупотреблениями агентов не решить без перемен в законодательстве, без рабочей нормативно-правовой базы. Я не сторонник что-либо категорически запрещать - иногда услуги похоронного агента могут быть полезны и востребованы. Но такая деятельность нуждается в регламентировании, должна вестись в рамках правового поля, ведь это не только вопрос этики, но и безопасности, так как в дом приходит посторонний человек.

В моей фирме услуга похоронного агента не смогла и не сможет прижиться. В особых случаях - например, когда заказчик болен и не может самостоятельно приехать - мы по его заявке направляем к нему домой консультанта для оформления заказа. Но такие случаи крайне редки - один-два в месяц. При консультировании по телефону мы всегда предлагаем обратиться непосредственно в похоронный дом. А если заказчик не может приехать для оформления заказа в рабочие часы, приглашаем в наш круглосуточный супермаркет. Для удобства заказчиков, которые приезжают оформить заказ ночью, действует специальная программа компенсации стоимости вызова такси.

Есть еще один важнейший психологического аспект проблемы - в момент переживания утраты близкого человека принципиально важно не сидеть дома сложа руки, а занять себя! Любые действия, в том числе хлопоты по организации прощания с близким человеком, помогают трансформировать боль потери в проявление заботы об ушедшем человеке и, таким образом, облегчить переживания и уменьшить стресс. Когда работу по организации похорон за родственников делает кто-то другой (например, друзья, знакомые или похоронные агенты), он таким образом оказывает медвежью услугу близким родственникам умершего, усугубляя в дальнейшем их душевные переживания. Очень важно в момент стресса что-то делать! Это наиважнейший принцип преодоления острой боли от потери близкого человека.

- В Новосибирске продолжается инвентаризация захоронений, а в обществе не утихает дискуссия о необходимости подобных затрат. На данный проект власти Новосибирска потратили десятки миллионов рублей и несколько лет: информацию собирали с бумажных носителей, формировали базу, разрабатывали программы и доступные для людей ресурсы. Как вы к этому относитесь и какие еще есть нововведения в похоронной сфере?

- Инвентаризация захоронений - полезная инициатива, которая соответствует духу времени интернет-технологий. Помимо сервисной и информационной функции этот проект был призван устранить пространство для злоупотреблений на кладбищах. Со временем придет понимание важности проделанной работы. К сожалению, значимые нововведения в похоронной отрасли редкость, это традиционно консервативная сфера. Как правило, первая реакция на любые новшества в «похоронке» - скепсис и непонимание. Я являюсь сторонником эксперимента, поиска свежих форм и новых подходов. Мне интересно изучать и внедрять передовой опыт. Например, во всем мире становятся все более востребованными экопохороны - когда погребение в землю или кремация производится в специальном экологичном гробе без использования металла и красок, а для праха используются специальные биоразлагаемые урны, которые за год полностью «растворяются» в почве. Мы также стараемся идти в ногу со временем, предлагаем и пропагандируем новшества, следим за передовым опытом. Но новаторские подходы и идеи требуют времени. Из заметных изменений наметились положительные тенденции в сфере производства: используются новые материалы и технологии производства памятников, гробов и другой похоронной продукции, многие производители начали пересмотр традиционных принципов организации производства.

- Как сегодня работает Новосибирский крематорий? Что удалось сделать за прошедшее время?

Новосибирский крематорий.

Новосибирский крематорий.

- Спад в экономике вынудил и нас отложить многие инвестиционные планы, сократить затраты, пересмотреть некоторые подходы. Нам пришлось на время заморозить многие важные преобразования, которые требуют значительных финансовых вливаний. Но, несмотря на это, Новосибирский крематорий продолжает развиваться. Например, в этом году мы возобновили строительство колумбария, которое было приостановлено в том числе по финансовым соображениям. Мы стараемся не останавливать отделочные работы в административном здании крематория и в этом году сделали рывок и почти завершили отделку купольного зала. Продолжаем работать в плане введения в эксплуатацию дополнительных траурных залов, которые завершим уже летом следующего года. Стараемся обновлять катафальный транспорт. В этом году провели ряд работ по благоустройству Парка памяти крематория. Так что мы не стоим на месте.

- Конечно же, мы не можем не спросить вас о последних скандалах в отрасли. У вас были и обыски, в ваш адрес звучали обвинения. Как прокомментируете спустя время эти события?

- С самого начала было очевидно, что инициированное уголовное дело носит заказной характер. Мы и наши коллеги и раньше сталкивались с подобными явлениями, все это следствие отвратительной политики отдельных деятелей, пытающихся любыми способами устранить конкурентов. К большому огорчению, такая практика весьма распространена: сейчас в Ленинградской области, в Самаре и других городах России рассматриваются уголовные дела в отношении похоронных организаций. Как минимум полтора десятка инициированных дел носят ярко выраженную заказную окраску. То есть руками правоохранительных органов устраняются конкуренты. С одной стороны, подобные ситуации отчасти связаны с несовершенством законодательства. Но с другой стороны, это следствие безнаказанности некоторых чиновников, которые, пользуясь служебным положением, отнимают бизнес, требуют откаты и взятки. Таким образом, правовой вакуум в похоронной сфере порождает коррупцию и злоупотребления, привлекает в бизнес жуликов и бандитов. Простой пример: в нашей стране нет ни одного кладбища, ни одного морга, которые в полной мере соответствовали всем требованиям, так как действующие нормативные акты полностью оторваны от реальности. Этим пользуются мошенники - инициируются различные проверки, и конечно, находятся какие-то нарушения. Затем за взятки предлагается решить все вопросы. К нам тоже периодически обращаются «специалисты», которые готовы «помочь и обеспечить юридическое сопровождение». Я крайне настороженно отношусь к подобным предложениям.

- Осенью вы говорили о давлении на ваш бизнес. С чем это связано? Кроме вас в поле зрения правоохранительных органов попали и другие представители похоронного бизнеса. Как вы прокомментируете эти события?

- Вы, вероятно, знаете, что одновременно были инициированы уголовные дела и в отношении деятельности наших коллег. Это свидетельствует, что подобные дела преследуют цель задавить конкуренцию и захватить рынок. Моя фирма «Похоронный дом «Некрополь» и наши коллеги - «Ритуальное хозяйство» - являются ведущими похоронными организациями Новосибирска, и их устранение могло бы привести к полному переделу похоронной сферы города. Мне неизвестны подробности инициированного уголовного дела в отношении наших коллег, но прежний руководитель МКУ «Ритуальные услуги» Сергей Воробьев рассказывал мне о десятках заказных уголовных дел, которые инициировались в отношении деятельности его организации. Мой товарищ Владимир Новоселов (бывший руководитель судмедэкспертизы) также рассказывал о многих случаях «заказных» проверок и уголовных дел из его практики. И у нас такие ситуации случались неоднократно. Я не сомневаюсь, что в конечном итоге все эти дела развалятся или будут закрыты из-за отсутствия какого-либо состава преступления. Мы, несомненно, докажем в суде свою невиновность и непричастность к каким-либо преступлениям, как делали это и раньше. Но сейчас мы уже несем репутационные и финансовые потери.

Наш пункт приема заказов, расположенный неподалеку от Горбольницы, вынужденно не работает: некем заменить сотрудника. Найти подходящего специалиста в нашей сфере - очень непростая задача. А на то, чтобы подготовить квалифицированного менеджера, требуется несколько месяцев. Наши действующие сотрудники отказываются работать на указанном пункте, опасаясь возможных провокаций в отношении себя. Но в данной ситуации более всего огорчает то, что пострадали невиновные люди. Нашу сотрудницу, которая за свою жизнь не совершила ничего противозаконного, поместили под домашний арест, несмотря на то, что она единственный кормилец в семье с двумя детьми и больной мамой, которой требуется постоянная медицинская помощь из-за тяжелого диагноза. Другими словами, человека лишили возможности работать и зарабатывать деньги, чтобы содержать себя, детей и близких. Спрашивается, какая в этом была необходимость? Мы каждый день слышим по телевизору о том, как преступников, совершивших тяжкие преступления, чиновников, укравших миллиарды из казны, отпускают из зала суда под подписку о невыезде. А в данном случае адвокатам даже не дали возможности представить какие-либо аргументы, характеристики, документы, которые были собраны специально для судебного заседания. Судя по всему, другие «фигуранты дела» оказались в похожей ситуации.

Я призываю правозащитные организации включиться и проверить законность действий сотрудников правоохранительных органов и обоснованность заключения задержанных под стражу. Убежден, что такие драконовские меры в отношении моей подчиненной, а также в отношении задержанного руководителя компании «Ритуальные услуги» и других лиц, в том числе начальника патолого-анатомического отделения, были инициированы лишь с тем, чтобы оказать психологическое воздействие, вынудить людей подписать «нужные показания», лишив их возможности защитить себя. Нашего бывшего сотрудника, уволившегося много лет назад, также продержали в СИЗО несколько недель - для чего? Для меня ответ очевиден: чтобы вынудить подписать донос. Если ко мне обратится кто-либо из пострадавших, я окажу любую посильную помощь, в том числе материальную, для оплаты услуг лучших адвокатов, защиты законных прав и компенсации ущерба, даже несмотря на то, что этих людей вынудили дать показания против меня и моей организации.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также