Новосибирск
Здоровье

Новосибирского ученого, погибшего от «собрата» лихорадки Эбола в 1988 году, хоронили в цинковом гробу

Исследованиями страшных вирусов в нашем городе занимаются уже более 20 лет
Ученые работали в специальных защитных костюмах, слабое место в которых были перчатки: именно их могли проткнуть иглы шприцов. Фото: личный архив Александра ЧЕПУРНОВА

Ученые работали в специальных защитных костюмах, слабое место в которых были перчатки: именно их могли проткнуть иглы шприцов. Фото: личный архив Александра ЧЕПУРНОВА

Корреспонденты «Комсомолки» встретились с доктором биологических наук Александром Чепурновым. Без малого 20 лет он возглавлял в новосибирском центре вирусологии и биотехнологии «Вектор» лабораторию особо опасных вирусных инфекций, занимавшуюся в том числе исследованием лихорадки Эбола.

«ВИРУС ЭБОЛА НАМ ПОДАРИЛИ БЕЛОРУССКИЕ КОЛЛЕГИ»

...Центр «Вектор» - это только звучит красиво. Наяву это огромные, вытянутые корпуса серых бетонных зданий со спецконтролем и стальными дверями, как и полагается режимному объекту. В народе весь этот гигантский комплекс и начинку, скрытую от посторонних глаз, называют «заразником». Понятное дело - в хранилищах вирусы со всего мира, начиная с сибирской язвы, от которой мир вздрагивал в прошлом веке, и заканчивая современной страшилкой - вирусом Эбола. Но прозвище «заразник» не несет негативного смысла в отношении светлых умов - ученых, которые придумывают противоядия от всех этих напастей, занимаются наукой, пишут диссертации.

Лаборатория Александра Алексеевича начала работать в конце 1980-х годов: точная дата открытия засекречена, поэтому Чепурнов до сих пор ее не называет. Так и о предмете исследования говорил весьма сдержанно, избегая эмоций и оценок. А все написанные ужасы о сотрудниках центра - плод воображения недобросовестных авторов, далекий от реальности. Вирусолог охотно объяснил, почему такой центр открыли именно в Новосибирске.

- Еще в 1974 году политбюро ЦК КПСС приняло решение, что необходимо ликвидировать отставание страны в сфере молекулярной биологии, в том числе и в областях, связанных с обороной, - говорит Александр Алексеевич. - Тогда «Вектор» назывался Всесоюзным институтом молекулярной биологии. Наша лаборатория занималась исследованием вирусных инфекций. Новосибирск для основания научного центра был удобен с транспортной точки зрения и удален от больших городов. Кроме того, научное направление, которое связано с вирусными инфекциями, было решено развивать именно здесь, поскольку у нас сильная школа молекулярной биологии. Кстати, когда проектировали наше учреждение, ориентировались на розу ветров, чтобы в случае ЧП не было опасности для населения.

Возглавить лабораторию предложили Чепурнову. Сначала она должна была заниматься исследованием только лихорадки Эбола, а потом в сферу интересов сотрудников попали вирусы Ласса, Мачупо, Марбург. Первый образец вируса Эбола был получен из Минского института эпидемиологии и микробиологии.

- Я позвонил коллегам, объяснил, для чего он нам необходим. Тогда обмен образцами между учеными был обычной практикой, - объясняет доктор наук. - Как образцы доставлялись в Новосибирск, не разглашается. Потом мы получили и вирус Марбург: по своей природе эти разновидности очень похожи и входят в одно семейство филовирусов.

Александр Чепурнов уверен, что вирус Эбола мутировал и бороться с ним стало сложнее. Фото: личный архив Александра ЧЕПУРНОВА

Александр Чепурнов уверен, что вирус Эбола мутировал и бороться с ним стало сложнее. Фото: личный архив Александра ЧЕПУРНОВА

СМЕРТЕЛЬНЫЕ ИГЛЫ

Самое большое достижение лаборатории заключается в том, что ученым удалось выявить, от какого участка генома зависит, насколько вирус Эбола опасен и заразен.

Но судьба распорядилась так, что научные открытия стоили жизни двум сотрудникам центра. Первой жертвой еще в 1988 году стал 44-летний ученый, кандидат наук Николай Устинов.

Когда Чепурнов говорит о нем, его глаза блестят, и чувствуется, что вот-вот покажутся слезы. У многих вирусологов фамилия Устинов ассоциируется с кристаллом - чистый, самоотверженный, твердый. Образец того, как нужно поступать ученому, когда внезапно уходит жизнь...

Николай Васильевич приехал в Новосибирск из Томска - там он руководил лабораторией в вирусологическом центре «Вирион». Роковой для Устинова день в центре помнят до сих пор: апрель 1988 года. События развивались стремительно.

- Николай Васильевич вместе с лаборантом проводили очень сложную процедуру: делали забор крови у морской свинки, которая была заражена вирусом Марбург, - вспоминает Александр Алексеевич. - По неосторожности лаборант проткнул животное насквозь иглой от шприца, и эта игла проткнула резиновые перчатки Николая Васильевича и оцарапала ему руку. От случайностей никто не застрахован. Более того, как правило, ученые гибнут именно из-за случайного укола в палец. Все остальное у них под надежной защитой.

- Вы о какой сейчас защите говорите? О знаменитом пневмокостюме «Антибелок-5»?

- Да, о том самом... В те годы лучшим средством был резиновый скафандр с окошком. Слабое место - перчатки. Заменить резину другим материалом невозможно - исследователь должен чувствовать пальцами предмет, которого касается. Но иголки резину просто протыкают. Так и было в случае с Устиновым.

После ЧП его сразу же поместили в изолятор, который находился непосредственно в центре. Через несколько дней у него начали проявляться симптомы болезни: резко поднялась температура, начались головные боли, кровавая рвота…

- Сотрудников лаборатории к нему сразу не пускали. Болезнь превращала его внутренние органы в кровавое желе, но он в таком состоянии вел дневник, - вспоминает Александр Алексеевич. - Он описывал течение своей болезни.

Куда потом делись эти рукописи, как признался ученый, он не знает.

- Зато точно могу сказать, что в 1988 году в честь Николая был назван штамм вируса, от которого он погиб, - штамм «У».

- Ходят легенды, что Устинова до сих пор не похоронили…

- Это не так: его похоронили в цинковом гробу. Но то, что образцы, взятые у него, хранятся в «Векторе», - правда.

- Мы перерыли сотни страниц архивов… Вы знаете, нигде нет фотографии Устинова. Не пришлете?

- Увы, не могу. Это не секрет, просто этика не позволяет. И никто из ученых вам их не предоставит.

Второй жертвой вирусов стала самая опытная лаборантка - Антонина Преснякова. Она погибла от лихорадки Эбола в 2004 году.

- Ученые также делали забор крови у зараженной вирусом морской свинки, после чего поместили шприц, как и было положено по технике безопасности, в специальный дезинфицирующий раствор. Но игла была без защитного колпачка, и Антонина решила это исправить. Когда она надевала колпачок на иглу, то промахнулась и уколола себе руку, - говорит Александр Алексеевич. - Антонину поместили в изолятор, через неделю у нее начала развиваться болезнь.

Мог погибнуть от вируса Марбург и еще один сотрудник научного центра: он заразился опасной болезнью тоже во время исследований, спустя примерно два года после Николая Устинова.

- Как он заразился, до сих пор никто понять не может: ясно лишь, что случилось это тоже во время исследований. К счастью, в то время у нас работал замечательный врач, который сумел правильно выстроить лечение. Наиболее эффективным в этой ситуации оказался плазмаферез (это сложная процедура очистки крови), - говорит Чепурнов.

Лаборатория Александра Алексеевича исследовала опасные вирусы почти 20 лет. Несмотря на то, что ученым приходится иметь дело со смертельной опасностью, они стараются не унывать... Фото: личный архив Александра ЧЕПУРНОВА

Лаборатория Александра Алексеевича исследовала опасные вирусы почти 20 лет. Несмотря на то, что ученым приходится иметь дело со смертельной опасностью, они стараются не унывать... Фото: личный архив Александра ЧЕПУРНОВА

ЭБОЛА МУТИРУЕТ И СТАНОВИТСЯ ОПАСНЕЕ

Лаборатория Александра Алексеевича была закрыта в 2005 году. Часть сотрудников перешли работать в другие подразделения, а самого Александра Алексеевича пригласили профессором в Мичиганский университет. Сейчас Чепурнов пристально следит за отчетами ученых и эпидемиологов о нынешней ситуации с вирусом Эбола в Африке. И его выводы, увы, не радуют.

- Науке известно шесть видов вирусов, отнесенных к роду Эбола. В 1976 году, когда болезнь впервые обнаружили в Африке, медики открыли сразу два вида вирусов - в Заире и Судане. Смертность среди людей, зараженных вирусом Эбола-Заир, была около 88 процентов. У тех, к кому попал вирус Эбола-Судан, меньше - до 60 процентов, - рассказывает ученый. - Нынешняя вспышка лихорадки вызвана вирусом Заир, но он ведет себя не совсем обычно, потому что зараженных сейчас намного больше, чем при привычном течении болезни. И если раньше он передавался от зараженного человека к другим людям только через кровь, слюну, слизь (то есть если здоровый человек, у которого есть микротравмы на коже, прикоснется к носителям вируса. - Прим. авт.), то сейчас и просто через поверхности, к которым прикасался больной.

Это говорит о том, что вирус стал устойчивее и мутировал, и бороться с ним становится сложнее. Каким будет ответ ученых, сказать пока сложно…

А В ЭТО ВРЕМЯ

Владимир Путин: Мы должны оградить свое население от этой заразы

Президент обсудил с главой Всемирной организации здравоохранения борьбу с лихорадкой Эболы

Большинство россиян если и знали до сих пор что-то про Всемирную организацию здравоохранения, то во многом благодаря популярному детективу Дэна Брауна «Инферно». В книге гендиректор ВОЗ вместе с американским профессором борются против таинственного вируса, грозящего погубить планету. Настоящий гендиректор ВОЗ Маргарет Чен совсем не похожа на своего литературного двойника: невысокая брюнетка китаянка и седовласая крупная американка. Но в Москву она приехала со схожей проблемой — в мире идет битва против смертельного вируса Эболы.

- Помимо препарата от Эболы, который сейчас разрабатывается отечественными специалистами, в лаборатории будет доставлен еще один новый противовирусный препарат, - сказала Маргарет Чен. - Он доказал свою высокую эффективность при целом ряде родственных лихорадке Эбола заболеваний.

Путин подтвердил, что и борьба ведется, и успехи имеются. Уже сейчас Россия активно сотрудничает с другими странами в этой работе.

- Некоторые европейские страны обратились к нам с просьбой при необходимости доставлять им специальную авиацию, которой в распоряжении наших европейских партнеров пока нет, - привел пример Путин. - Такие капсулы у нас есть, и мы их, конечно, предоставим. Сейчас эксперты изучают возможность совместной работы, я с удовольствием обсудил бы с вами и другие возможные действия с нашей стороны, которые могли бы пойти на пользу людям. (читайте далее...)

Ученые Новосибирского центра вирусологии и биотехнологии «Вектор»: Готовой вакцины от Эболы у нас нет. Пока

Российские ученые делают сейчас то, что и их коллеги во всем мире - ищут вакцину от страшной болезни. Александр Агафонов, заместитель генерального директора по научной работе научного центра «Вектор», сразу же предупредил:

- Готовой вакцины, которую можно вводить людям, у нас нет. Пока. Говорить о ее появлении преждевременно. И вот почему. Все, что открыто учеными, но не опробовано на людях, нельзя назвать лекарством. Вакцина должна пройти все стадии, обязательные для исследования, иначе она никому не будет нужна. Иными словами, сейчас мы как раз и занимаемся этими доклиническими исследованиями (читайте далее...)

СООБЩАЕМ ПОДРОБНОСТИ

В Германии от Эболы скончался сотрудник ООН

Развитие эпидемии африканского вируса происходит как по сценарию фильмов-катастроф. Во Всемирной организации здравоохранения бьют тревогу. Смертоносный вирус Эбола заражает все больше людей. Число жертв достигло уже более четырех тысяч человек.

Так, во вторник, 14 октября, в немецкого городе Лейпциге от этой страшной болезни скончался сотрудник ООН. Несмотря на интенсивную терапию и максимальные усилия медицинского персонала мужчину спасти не удалось (читайте далее...)

СПЕЦПРОЕКТ «КП»

ВИРУС ЭБОЛА: БИОЛОГИЧЕСКОЕ ОРУЖИЕ ИЛИ МЕСТЬ ПРИРОДЫ?

Опаснейший вирус, против которого нет вакцин, лекарств, продолжает стремительно распространяться на западе Африки. Официально счет погибших превысил две тысячи человек. Однако сами эксперты ВОЗ полагают, что реальное количество жертв эпидемии намного больше и вряд ли поддается исчислению. Ведь многих заразившихся африканцев родные скрывают от врачей, оставляют умирать дома, а трупы хоронят, сжигают. В гвинейском городе Масента толпа и вовсе разгромила исследовательский центр движения «Врачи без границ», считая, что именно белые доктора и виноваты в Эболе. Оборудование полностью уничтожено, европейских докторов спасла полиция, открыв стрельбу в воздух. Подвижническая миссия ради собственной безопасности вынуждена была покинуть регион. Местный же медперсонал, боясь заразиться, зачастую отказывается работать. Больницы закрываются. Многочисленные поселки и вовсе недоступны для медиков. Это ж Африка! (читайте далее...)