
Жительница Новосибирска Юлия Богачева в одиночку воспитывает одиннадцать детей, шестеро из которых — приемные. После смерти мужа в 2017 году женщина продолжила растить детей самостоятельно, а спустя несколько лет решила стать приемной мамой. О своей семье, приемном родительстве и детях Юлия рассказала КП-Новосибирск
«Я ДУМАЛА, ЧТО УЖЕ ВСЕ ЗНАЮ ПРО ДЕТЕЙ»
Юлии сейчас ей 49 лет, на ее попечении восемь детей: трое старших уже выросли, обзавелись своими семьями. Дома остались двое родных и шестеро приёмных, среди них — дети с особенностями развития. Семья недавно переехала в частный дом, и теперь Юлии приходится заниматься переводом детей в новые школы и детские сады. О своей жизни она в недавних пор рассказывает в блоге — «Богачева Юлия многодетная приемная мама 11».
— Мой муж погиб в аварии восемь лет назад, осенью уже будет как девять. Я осталась одна. И хотя у меня уже было пятеро своих, я решила стать приемной мамой для других детей. Странно, но это сработало. Забота о них стала моим стержнем: когда помогаешь ребёнку собрать портфель или пережить истерику, твои раны затягиваются сами. я думала, что я вообще все знаю про детей. А когда приходят приемные дети — это вообще совсем по-другому. У них свой мир, свои боли, — рассказала Юлия КП-Новосибирск.

Среди приемных две дочки имеют особенности развития. Женщина случайно увидела объявление благотворительного фонда, который искал семьи, готовые принять детей и подростков с особенностями развития. Юлия прошла обучение и начала сотрудничать с фондом.
Самая младшая — годовалая Валерия с синдромом Дауна. Юлия регулярно водит ее в бассейн и на массаж, занимается с ней дома. Еще одна девочка — шестилетняя Кира с синдромом ДЦП и глухотой, также врачи подозревают неврологическое заболевание. Кохлеарный имплант девочке установили только в четыре года, поэтому многие навыки ей приходится осваивать с опозданием. Кира постепенно стала лучше понимать обращенную речь и реагировать на просьбы взрослых.
— Сейчас у нее есть свои интересы. Она любит рисовать, обводить фигуры и цифры. Некоторое время она особенно увлекалась числами, замечала цифры вокруг, показывала их пальцами и пыталась пересчитывать предметы. Из мультфильмов Кира больше всего любит «Машу и Медведя». Моя самая большая мечта — чтобы она смогла жить самостоятельно. Я, конечно, не знаю, как это будет выглядеть. Чтобы она понимала, что происходит, чтобы она могла с людьми контактировать, как-то объясниться, услышать, — рассказывает Юлия.
Сибирячка также вспоминает девочку Мию, которая попала к ней в семью в полтора года после того, как практически всю жизнь провела в учреждении. Сейчас ребенку уже почти четыре года, однако последствия раннего опыта до сих пор заметны.

— Она долго не умела выражать и распознавать эмоции, практически не играла с игрушками и привыкла рассчитывать только на себя. Это был такой маленький взрослый, как бабушка. Она сама по себе: мне никто не нужен, даже не понимала, что такое чувства и эмоции. Ей не говорили: тебе больно, ты хочешь кушать, ты расстроена, ты счастлива, — рассказывает Юлия.
Именно это стало для нее одним из самых неожиданных открытий в приемном родительстве: ребенок может приносить с собой в новую семью не только свои привычки, но и последствия пережитого опыта.
Сначала появление новых детей требовало адаптации не только от самой Юлии, но и от ее родных детей. Сейчас младшие уже практически не воспринимают приемное родительство как что-то необычное: они растут в семье, где приемные братья и сестры появляются уже несколько лет.
— У младших сейчас нет ревности, потому что уже шесть лет я в приемстве. Они в этом растут. Старшие дети поначалу не всегда понимали, зачем я решила взять приемных детей. Но со временем ситуация изменилась. Запомнила я, правда, один момент, Когда в семье появилась Валюша — так мы Валерию зовем — началась у одной из моих девочек ревность, она пыталась вести себя, как младшая, чтобы моё внимание привлечь, — говорит Юлия.
«ТЫ ВСЕ РАВНО ПРИВЯЗЫВАЕШЬСЯ»
В семье Юлии был еще один случай. Раньше она воспитывала еще одну приемную девочку, которая прожила в семье пять лет — позже ее забрали биологические родители. У нее с рождения не было кистей рук, но сохранились два пальца. Несмотря на инвалидность, ребенок постепенно научился самостоятельно справляться с повседневными задачами: мыть посуду, одеваться, умываться и даже заплетать волосы.
Сейчас Юлия с девочкой не общается, хотя пыталась сохранить связь.
— Девочка вернулась к биологической матери после того, как та освободилась из мест лишения свободы. Я хотела продолжать с ней общаться, но вот мама не была к таким встречам. Тяжело, конечно, это переживаю. Ты все равно привязываешься, прикипаешь. ребенок может стать родным, даже если изначально ты знаешь, что он пришел в семью не навсегда, — говорит она.

Несмотря на 9 детей на попечении, в их доме не царит вечный хаос. Даже наоборот.
— Утро у нас начинается довольно спокойно. Я встаю раньше всех, готовлю завтрак, затем бужу младших, помогать им умыться, одеться и поесть. У старших каникулы, так что они до сих пор в кроватях! Кипиша какого-то нет, а вот к вечеру все начинают расшатываться и что-то творить-вытворять.
В целом же дети помогают друг другу. У старших есть обязанности по дому: они по очереди моют посуду, убирают и выносят мусор. За младшими присматривают все по мере возможностей. Помощников у женщины немного. Мама Юлии живет в другом городе и сама уже пожилой человек. Время от времени помогают взрослые дети — 32-летняя дочь и 28-летний сын со своими супругами
Раньше семье также помогала няня от благотворительной организации: несколько месяцев она приходила один-два раза в неделю и оставалась с младшей девочкой, когда Юлии нужно было возить Киру на многочисленные занятия. Сейчас такой помощи нет, и большую часть забот женщина берет на себя сама.
К ЧИТАТЕЛЯМ
Если вы стали очевидцем ЧП или чего-то необычного, сообщите об этом в редакцию
Редакция: (383) 289-91-00
Мессенджеры: 8-923-145-11-03
Почта kp.nsk@phkp.ru