
Когда москвич Григорий Иванов впервые услышал от родных фразу «твой прадед похоронен где-то под Киевом», ему было всего десять лет. Тогда эти слова казались частью кухонных разговоров, которые детям не особо интересны. Но через годы именно эта обрывочная фраза станет отправной точкой исследования длиной в жизнь — поисков, которые приведут его из Симбирской губернии в Башкирию, из Житомира в Новосибирск, куда судьба занесла дальних родственников, о существовании которых он не знал десятилетиями.
Сегодня у Григория тщательно собранная родословная, уходящая в 1829 год. А начиналось все с одного захоронения, найденного почти случайно. Историю своих поисков Григорий рассказал КП-Новосибирск.
МОГИЛА ПРАДЕДА
— Отправной точкой стало то, что была найдена могила моего прадеда, — вспоминает Григорий.
В 2012 году он поехал в Житомир — в надежде подтвердить семейные воспоминания. Там и обнаружил место захоронения своего прадеда Михаила Кирсанова, майора, уроженца Симбирской губернии, служившего военкомом в башкирском Баймаке.

Григорий восстановил все документы, связанные с гибелью предка в 1943 году. При содействии администрации Орловской области и военкомата следы привели его к сыну погибшего майора — Николаю Кирсанову. А дальше — в Новосибирск.

Сын Николая, Станислав Кирсанов, оказался родственником Григория. И жил он именно здесь, в сибирском городе, с которым семья Ивановых до того никак себя не связывала.
«ВСТРЕТИЛИСЬ ДВАЖДЫ»
Искать родственника в 2010-е было непросто: соцсети только начинали развиваться, вели их не все. Помочь могли телефонные базы и адресные справочники. В одном из них Григорий нашел домашний номер Станислава Николаевича, и тот оказался верным.
Почти одновременно Федерация бокса Новосибирской области, куда Иванов отправил запрос (ведь Станислав когда-то был судьёй и президентом федерации), передала ему контакты Григория.
— Так мы встретились в Москве, когда он был в командировке, — рассказывает Иванов. — Моя мама, отец и он. Мы виделись дважды. Он ушёл из жизни в 2017-м.
Станислав Кирсанов, судья двух Олимпиад, легенда новосибирского бокса, оказался тем самым «племянником» бабушки Григория — сыном её родного брата Николая и внуком прадеда Михаила, о котором Григорий слышал в детстве.
Но у этой истории есть продолжение. Сын Станислава — Сергей — живет в Новосибирске до сих пор. Только связь с ним была утеряна.
— Если вы его найдёте, передайте, что со мной можно связаться — документы у него, возможно, сохранились. Мы общались раньше, — говорит Григорий.
ЗАПИСЬ В МЕТРИКЕ
— В поисках своих предков я углубился на 200 лет — до 1829 года. В этом помогла запись в метрической книге за 1894 год: там дьячок отметил, что бабушка моего предка умерла в 65 лет, — говорит Григорий.

Из таких архивных документов как головоломка складывалась семейная история: письма с фронта, фотографии, данные о службе в 121-й стрелковой дивизии, упоминания о детях. Так Григорий обнаружил, что у Николая — отца Станислава — был второй сын, Анатолий. Он упоминался в письмах с фронта. Возможно, Анатолий попал в детдом и ему сменили фамилию, но найти его у Григория пока не получилось.

Еще известно, что из всех детей прадеда Михаила Кирсанова участниками войны были только двое — Николай и Зинаида. Младшая дочь — Энгельсина, бабушка Григорий — в войне не участвовала. Но необычная встреча со Станиславом произошла именно у Энгельсины Михайловны:
— В 60-х годах она увидела Станислава по телевизору. Тот выступал на соревнованиях в Донецке. Она после войны она вышла замуж и жила как раз в Донецкой области,. Увидев племянника, забрала его с разрешения тренера, свозила к родственникам. Но после этой семейной встречи они больше они не виделись. С того момента связь между семьями прервалась до 2012 года, когда я встретился со Станиславом, — отмечает Григорий.
За время поисков Григорий посетил места, связанные с историей семьи: музей «Командный пункт Центрального фронта» в Курской области, поля Курской дуги, Житомирскую и Орловскую области.
— Я был там, где служил Николай Михайлович, отец Станислава, — говорит он.

КОМПЕТЕНТНО
«История семьи — это стержень личности»
По словам научного сотрудника Музея Новосибирска Константина Голодяева, интерес к семейной истории в Новосибирске начал активно расти ещё в конце 1990-х — начале 2000-х годов, когда архивы стали более открытыми, а затем начали переводиться в электронный вид.
— Раньше люди часто даже не понимали, где искать информацию, — говорит историк. — Все держалось на рассказах бабушек и дедушек.
Голодяев подчеркивает: устные семейные воспоминания — это фундамент любого генеалогического исследования. Пока живы старшие поколения, их нужно обязательно расспрашивать и просить написать автобиографии.
— Эти данные потом исчезнут. А именно в них находятся зацепки, с которых вы начинаете путь в архив, — объясняет он.
Историк отмечает, что поиск в архиве невозможен без конкретики: нужно знать, где и когда человек родился, где жил, где работал.
— Просто прийти и сказать: найдите моих предков — бессмысленно. Документы не появятся из воздуха, — говорит Голодяев.
По его словам, в последние 10–15 лет в Новосибирске наблюдается настоящий бум краеведения, и он напрямую связан с интересом к родословным.
К ЧИТАТЕЛЯМ
Если вы стали очевидцем ЧП или чего-то необычного, сообщите об этом в редакцию
Редакция: (383) 289-91-00
Мессенджеры: 8-923-145-11-03
Почта kp.nsk@phkp.ru