«Шанс выжить был один на миллион»: новосибирские кардиохирурги спасли младенца с половиной сердца
Новосибирские врачи спасли младенца с половиной работающего сердца. Фото: Предоставлено Жанной Прытких
Тюменцы Алексей и Жанна Прытких узнали о страшном диагнозе ребенка — «синдром гипоплазии левых отделов сердца» — еще до рождения малыша. Левая половина сердца мальчика почти не работала, спасли младенца в клинике Мешалкина. Подробности — в материале КП-Новосибирск.
Жанна и Алексей познакомились в клубе исторических танцев. Фото: Предоставлено Жанной Прытких
ВРАЧИ СОВЕТОВАЛИ ПРЕРВАТЬ БЕРЕМЕННОСТЬ
Алексей и Жанна познакомились на балу — оба танцевали вальс в одном из исторических клубов в Тюмени. Вскоре поженились, мечтали о детях. Сначала у пары родился сын Костя, через два года женщина вновь забеременела. На четвертом месяце Жанна пришла на УЗИ, чтобы узнать пол ребенка, и вышла из кабинета в слезах.
— Я счастливая шла на второй УЗИ-скрининг, в голове планировала гендер-пати. Но как только датчик аппарата коснулся моего живота, лицо врача помрачнело. Она сказала, что у ребенка очень тяжелый порок сердца. Я почти не слышала, как доктор диктовала медсестре остальные параметры, меня сковали страх и растерянность. Помню лишь, как в конце она сказала: «Пусть пол будет мужской». Сквозь слезы я смотрела на заключение со словами «гипопластический синдром левых отделов сердца» и не понимала, что они значат. Гинеколог тоже расстроилась, увидев протокол УЗИ, ибо ранее моя беременность протекала почти идеально. Она подтвердила, что порок очень серьезный, и еще сказала, что ребенок вообще может умереть в утробе на последних сроках, — рассказала КП-Новосибирск Жанна Прытких.
Малыш родился с тяжелым пороком - половина сердца не работала. Фото: Предоставлено Жанной Прытких
Тюменские врачи собрали консилиум и объяснили будущим родителям, что у ребенка — один из самых смертельных случаев врожденного порока сердца. Синдром гипоплазии левых отделов сердца включает гипоплазию левого желудочка и аорты, атрезию аортального и митрального клапана. Это означало, что левая половина сердца не развилась, и малыш жил в утробе за счет пуповины. Местные кардиологи заявили: шансов почти нет, нужна пересадка сердца, которую в России детям не делают. Либо ребенок будет тяжелым инвалидом, перенесет несколько паллиативных операций и доживет в лучшем случае до 25 лет.
— Консилиум врачей настоятельно рекомендовал прервать беременность, потому что у ребенка шанс выжить был «один на миллион». Я сама врач в области гастроэнтерологии, понимала всю тяжесть ситуации. Было нелегко, я ходила в церковь и молилась, параллельно искала клиники, где могли бы помочь спасти жизнь моему малышу. Были два варианта — в Санкт-Петербурге или в Новосибирске, — мы выбрали НМИЦ имени Мешалкина, — рассказала КП-Новосибирск Жанна Прытких.
Ребенок перенес две операции, которые сделали из половинки целое сердце. Фото: Предоставлено Жанной Прытких
ЧЕРЕЗ 25 ЛЕТ НУЖЕН БУДЕТ ДОНОР
На 9-м месяце беременности Жанна переехала в Новосибирск с мужем и старшим сыном, сняла квартиру поближе к клинике Мешалкина и стала готовиться к операции. Роды прошли 13 августа 2024 года в городском перинатальном центре, кардиологи подтвердили страшный диагноз. Малыша с половинкой сердца сразу забрали в реанимацию и подключили к аппарату, через который подавался кислород. А на следующий день в реанимобиле перевезли в клинику Мешалкина. Через три дня Илье сделали первую подготовительную операцию на сердце — суживание легочных артерий: это позволило поддержать кровообращение, чтобы ребенок смог подрасти и окрепнуть. 2 сентября малышу сделали первый этап коррекции — операцию Норвуда: иссекли межсердную перегородку, создали новую аорту и шунт, запустив большой и малый круг кровообращения. Сердце Ильи стало работать, но только вполсилы.
Кардиопапа и кардиомама не отходили от ребенка, меряли пульс и сатурацию. Фото: Предоставлено Жанной Прытких
— Мы со страхом прожили первые двое суток после операции Норвуда, но сердце сына заработало. Вскоре Илья задышал без ИВЛ, через неделю его перевели из реанимации. Моей радости не было предела, я наконец-то могла быть с ним рядом, могла обнять его, ухаживать за ним. У меня было чувство, что мой ребенок заново родился. Он, в свою очередь, быстро понял, что мама теперь рядом и готова таскать его на ручках целые сутки, и активно этим пользовался. Было очень тяжело физически, я не спала сутками, но это было счастливое время. Ведь сын был со мной, несмотря на все прогнозы, — рассказала КП-Новосибирск Жанна Прытких.
Следующая операция предстоит в 3 года. Фото: Предоставлено Жанной Прытких
Следующая операция предстоит в 3 года. Фото: Предоставлено Жанной Прытких
Через две недели Жанну с сыном выписали домой. Родители малыша очень переживали: в любой момент у ребенка мог оторваться тромб или нарушиться сердечный ритм. Мама с папой не отходили от маленького Ильи, мерили сатурацию и частоту сердечных сокращений. А в феврале 2025 года полугодовалому Илье провели операцию Гленна: кардиохирурги клиники Мешалкина увеличили легочный кровоток и частично разгрузили правый желудочек. Третью операцию Фонтена малышу нужно будет делать в три года.
— Наш случай довольно редкий, в районе 1,5-4% от всех врожденных пороков сердца. Врачи объяснили, что сердца у таких пациентов никогда не будут здоровыми. С малых лет будет хроническая гипоксия и сердечная недостаточность, нужно будет пожизненно принимать препараты. Тем не менее, люди с половинкой сердца даже занимаются спортом. Но по прошествии 20-30 лет правый желудочек прилично износится, и тогда человеку точно потребуется пересадка сердца, — рассказала КП-Новосибирск Жанна Прытких. — Медицина не стоит на месте, и, возможно, в будущем появятся новые способы лечения людей с одной половинкой сердца. Мы на это очень надеемся.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Эксперты раскрыли, как избавиться от головной боли
К ЧИТАТЕЛЯМ
Если вы стали очевидцем ЧП или чего-то необычного, сообщите об этом в редакцию
Редакция: (383) 289-91-00
Мессенджеры: 8-923-145-11-03
Почта kp.nsk@phkp.ru