«Жизнь, в которой есть Бах, благословенна»: как сложилась судьба пианистки Веры Лотар-Шевченко, имя которой было известно всему Союзу
Она родилась в солнечной Италии, но после долгих лет тягот и крушения надежд решила остаться в СССР. Фото: Надежда РЫЖКИНА/Стоп-кадр из д/ф «Мы еще будем жить настоящей жизнью»/Предоставлено Музеем Новосибирска
В истории Новосибирска немало личностей, которые нынешнему поколению горожан, увы, неизвестны. Так можно сказать и о пианистке Вере Лотар, в замужестве - Шевченко. По национальности - француженка, по месту рождения - итальянка, а большую часть жизни она провела в СССР, где и закончился ее путь. Великая пианистка с трагической судьбой, которая провела ее через славу, блеск Парижа, успех в Европе, ужасы ГУЛАГа и, наконец, покой, обретенный в далекой Сибири… Одно лишь оставалось постоянным в ее жизни: музыка.
ФРАНЦУЖЕНКА ИЗ ИТАЛИИ И РУССКИЙ СТРАДИВАРИ
Вера Лотар родилась в 1889 году в итальянском Турине. Мать ее была испанкой, отец - французом, но очень любил все русское, отсюда и такие имена у детей (старшего брата Веры звали Дмитрием). А поскольку оба родителя преподавали в Сорбонне, то и дочери дали блестящее образование. Как отец, Вера разбиралась в точных науках, как мать - в гуманитарных, с подачи трех гувернанток - немки, француженки и англичанки - свободно говорила на их языках. А еще у нее очень рано открылись музыкальные способности. В 4 года она без нот могла наиграть простенькие мелодии, а в 7 лет уже начала выступать. У Веры были отличные учителя: в Париже она училась у Альфреда Корто, от которого переняла любовь к произведениям Шопена и Дебюсси. После она стажировалась в Венской музыкальной академии - это оставило в ее репертуаре не менее виртуозных Баха, Моцарта и Бетховена, с которыми она никогда не расставалась.
Юная Вера Лотар с малых лет покоряла концертные залы. Фото: Предоставлено Музеем Новосибирска
Девочку ждал успех, блестящее будущее. Ее превозносили как вундеркинда, а итальянские газеты называли самородком. Дважды она выступала с маэстро Артуро Тосканини, уже к 14 годам объездила с турне всю Европу и Америку. Как же ее занесло в Россию? Всему причиной любовь…
Первый брак у Веры сложился неудачно. 25-летняя пианистка вышла за врача, который оказался очень далек от мира музыки. Он ревновал жену к роялю, завидовал ее славе. И после 5 лет скандалов она переехала от него из Франции на свою родину, в Италию.
Там она и повстречала сына русских эмигрантов Владимира Шевченко. Он работал инженером-акустиком и мастером по изготовлению скрипок. В Париже о нем говорили как о «русском Страдивари». Эта встреча изменила жизнь Веры, и в будущем избраннике ее не смутило ни то, что он уже был женат (после второй свадьбы с первой женой вскоре развелся), ни трое его взрослых сыновей от первого брака. Вера стала приемной матерью детей, а потом родила и дочку.
С мужем Владимиром Шевченко. Фото: Стоп-кадр из д/ф «Мы еще будем жить настоящей жизнью»
Владимир мечтал вернуться на родину. Вера была согласна поехать вслед за ним в СССР, который она представляла романтичной страной, где будет вдохновлять людей своей игрой… Но реальность оказалась куда страшнее.
«МЫ ЕЩЕ БУДЕМ ЖИТЬ НАСТОЯЩЕЙ ЖИЗНЬЮ...»
На дворе тогда стоял 1938 год. К паре эмигрантов из Европы в СССР на фоне шпиономании отнеслись с подозрением. Вере было особенно трудно: хоть имя у нее и русское, но русским языком она не владела. Ее с мужем и детьми, привыкшими к аристократическому блеску, поселили впятером в тесной комнате общежития. На работу не брали: без документов о советском образовании супруги Шевченко были на птичьих правах. И только заступничество известной советской пианистки Марии Юдиной позволило Вере Лотар-Шевченко начать работу в Ленинградской государственной филармонии.
Но относительная стабильность длилась недолго. Перед самой войной по подозрению в шпионаже арестовали Владимира Шевченко, а потом и саму Веру. Год ареста точно неизвестен: либо 1941-й, либо 1942-й. Так блестящую пианистку отправили в лагеря на долгих 13 лет…
Реабилитировали ее только после смерти Сталина. И во время «оттепели» в прессу стали просачиваться подробности. Веру Августовну этапировали на Северный Урал как жену «врага народа». Попала она не на лесоповал, а на кухню поварихой. Многолетнее мытье посуды в ледяной воде не прошло даром: руки Лотар-Шевченко до конца ее дней были поражены артритом.
Удивительно, что даже в таких условиях она не забывала о музыке, не пала духом. Ее отдушиной стала фортепианная клавиатура, которую она вырезала ножом на досках и нарах и «играла» на ней. Пальцы плясали по беззвучным «клавишам», но музыка звучала - в уме.
Из лагеря Вера писала мужу письма - надеялась, что они еще «будут жить настоящей жизнью». И долгое время не знала, что муж уже умер в заключении, что дети погибли в блокадном Ленинграде. Уже позже, после выхода на свободу, она найдет старшего приемного сына Дениса, который выжил. Он до конца жизни будет держать с ней связь и пойдет по стопам отца, став скрипичным мастером.
То самое письмо. Фото: Стоп-кадр из д/ф «Мы еще будем жить настоящей жизнью»
«ОНА НЕ ОТДАВАЛАСЬ МУЗЫКЕ. ОНА БЫЛА НАД НЕЮ, ВЫШЕ НЕЕ...»
В 1955 году, после освобождения, Вере Лотар-Шевченко пришлось начинать новую жизнь. Прямо с вокзала пришла в ближайшую музыкальную школу в Нижнем Тагиле, умоляла разрешить ей подойти к роялю. 13 лет она не прикасалась к инструменту, но пальцы все помнили…
Пианистку приняли на работу в школу; освоившись, позже она стала концертмейстером в городском музыкальном театре. А режиссером в этом театре тогда был Владимир Мотыль, который в будущем поставит «Белое солнце пустыни», «Звезду пленительного счастья» и другие картины. С Веры Лотар-Шевченко режиссер во многом списал образ француженки Полины Анненковой-Гебль, жены декабриста Анненкова.
Весь Союз узнал о пианистке редкого дарования, когда в 1965 году вышел очерк Симона Соловейчика в «Комсомольской правде». Он неожиданно нашел ее в Барнауле. Спецкор увидел афишу, что солистка Алтайской филармонии дает концерт редчайшей сложности: Сезар Франк, Морис Равель и 24 прелюдии Клода Дебюсси. Какому пианисту это под силу? Он ведь не знал, что судьба приведет его к пианистке, которая когда-то покоряла Европу и Америку…
После смерти мужа и потери детей пианистка сумела не только оправиться, но и начать новую жизнь, вернуться к игре на рояле и покорять уже новые сцены… Фото: Стоп-кадр из д/ф «Мы еще будем жить настоящей жизнью»
- Нас оказалось в зале 53 человека. Я посчитал. А зал большой, на 500 мест. <…> Потом вышла пианистка. Высокая немолодая женщина. Коротко подстриженные рыжие волосы, решительные движения, какие бывают у опытных женщин-врачей. Она посмотрела в пустой зал с добродушной грустью, даже чуть виновато, потом так же смущенно сменила качавшийся стул и стала играть. Три раза в жизни испытал я фантастическое ощущение, будто впервые слышу фортепьянную музыку, а все, что было до того, - не музыка. Пианистка не отдавалась музыке. Она была над нею, выше нее <…> Я не знал в тот вечер - конечно, невежество! - что судьба привела меня на концерт пианистки, чьей игрой наслаждался весь мир - Париж, Нью-Йорк, Сан-Франциско, Рио-де-Жанейро, Буэнос-Айрес, Гавана, Вена, Рим, Берлин, Брюссель, - писал Соловейчик.
Статья в «Комсомолке» попала на глаза известному математику, одному из основоположников кибернетики Алексею Ляпунову. И он сделал все для того, чтобы перевезти Веру Августовну в Новосибирск. В Академгородке ей выделили отдельную квартиру, приобрели специально для нее два рояля. Лотар-Шевченко стала давать концерты в Новосибирской филармонии и прожила в столице Сибири почти 20 лет, до самой смерти. В последние годы ее вновь стали приглашать на концерты в Ленинграде и в Москве.
У нее была возможность вернуться за рубеж. Но она не хотела.
- Меня спрашивают иногда, а не хотела бы я вернуться? Ну, туда... Конечно нет, это же смешно! Я ушла из того мира, он мне не нравился и сейчас не нравится. Вы думаете, меня ждала слава? Там артиста быстро возносят и быстро забывают, - признавалась Вера Августовна журналисту Соловейчику.
Веры Лотар-Шевченко не стало 10 декабря 1981 года. Ее похоронили на Южном кладбище в Новосибирске. Сама могила удивительно скромна по размерам и непримечательна - прямо перед ней в 2012 году появилось еще одно захоронение, что обиднее, гораздо крупнее. Чтобы подойти к могиле Веры Августовны, приходится обходить другую по глубокому снегу.
Так сейчас выглядит могила Веры Лотар-Шевченко.
Фото: Надежда РЫЖКИНА. Перейти в Фотобанк КП
Поначалу здесь стоял обелиск с красной звездой, а теперь - белое мраморное надгробие со словами пианистки: «Жизнь, в которой есть Бах, благословенна…»
Но память о ней новосибирцы все же почтили достойно. В 1991 году на Западно-Сибирской киностудии сняли документальный фильм «Мы еще будем жить настоящей жизнью». А в 2005 году учредили Международный конкурс пианистов имени Лотар-Шевченко. Он проходит в Екатеринбурге, хотя самый первый раз его провели в Новосибирске.
К ЧИТАТЕЛЯМ
Если вы стали очевидцем ЧП или чего-то необычного, сообщите об этом в редакцию
Редакция (383) 289-91-00
Viber/WhatsApp 8-923-145-11-03
Почта kp.nsk@phkp.ru