К Новому году суд решит, есть ли состав преступления в деле о муниципальных квартирах

Светлана Стынина сказала, что подписывала сделку со следствием под давлением.

В Дзержинском районном суде повторяется история годичной давности. Еще год назад дело о 1500 муниципальных квартирах вылилось в приговор. Судья отправил в колонию Андрея Гудченко, бывшего замначальника управления мэрии по жилищным вопросам. Ему дали восемь лет лишения свободы, сроки получили также сотрудники агентства недвижимости и оценщик.

Согласно обвинению вместе они наваривались на продаже муниципальных квартир. Якобы Гудченко продавал их агентству по дешевке, те сбывали клиентам по рыночной цене, а прибыль делили.

Спустя 12 месяцев все четверо - снова на скамье подсудимых в том же Дзержинском суде, и снова назначена дата приговора. Ровно по тому же делу. История перешла в стадию дежавю после апелляции: осужденные не согласились с обвинением, обжаловали его, и в областном суде с жалобой согласились.

Приговор отменили и отправили дело на новое рассмотрение. Спустя год оно подошло к финалу, и 15 декабря стороны выступили на прениях.

Прокуратура снова просит признать подсудимых виновными, но, словно идя на уступки, предлагает уже меньшие сроки. Тому же Гудченко, например, государственный обвинитель предлагает срок на четверть меньше прежнего.

Адвокаты на такой торг не идут и по-прежнему стоят на своем. Утверждают, что люди на скамье подсудимых - невиновны.

- В материалах дела имеется ряд документов, подтверждающих, что цена квартир при продаже мэрией не занижалась. В частности, первоначально она определялась по так называемым «ценовым письмам» - протоколам согласования цен, в которых была указана нормативная стоимость каждой квартиры на тот или иной период времени. Естественно, для мэрии не имело никакого значения, кому продавать квартиры. Главное, чтобы было соблюдено условие о цене, а оно соблюдалось, - говорит один из адвокатов Павел Яровой. - Экспертиза дала заключение, что отчеты, на основании которых определялась цена квартир, были достоверными, оценщики не занижали стоимость, и она фактически соответствовала рыночной. Мы полагаем, что подсудимые не виновны, и просим их оправдать!

Оглашение нового приговора назначено на 26 декабря. А в вину четверым подсудимым вменяются 26 эпизодов. Это одно из двух дел о продаже муниципальных квартир. Во втором - 52 эпизода. Обвиняются экс-начальница управления мэрии по жилищным вопросам Светлана Стынина, а также предпринимательницы Вера Глотова и Елена Камерзанова.

Стынина и Глотова заключали сделки со следствием: давали признательные показания в обмен на смягчение наказания. Однако затем бывшая чиновница отказалась от признания вины, и сделка была разорвана. Как объяснила сама Светлана Борисовна, на сделку она шла под давлением. Сейчас она также добивается оправдания.

В пользу обвиняемых - еще один факт, установленный экспертизами. Исследовав данные о недвижимости, проданной мэрией, специалисты подсчитали, что выручка от нее составила почти 55 миллионов рублей, а казне она досталась за 38,5 миллиона. То есть бюджет не потерял деньги от этих сделок, а приобрел - 16,5 миллиона рублей.

Подсудимые утверждают, что дело против них было сфабриковано по политическим мотивам: недоброжелатели копали под Владимира Городецкого, который тогда был мэром Новосибирска. Однако за три года после громкого заявления МВД в деле обнаружилось много слабых мест. Самое выразительное - масштаб обвинения. Напомним, в январе 2015 года полиция объявила, что незаконно продано 1500 муниципальных квартир.

Сделок действительно было много, но до суда дошли лишь часть из них.

- Если в один день продается 10 квартир в одном доме, но одна из них приобретена Селякиным, то именно эта квартира считается «криминальной». Следствие считает, что продажа остальных девяти квартир - абсолютно законная, - объясняет адвокат Яровой.

Михаил Багмет, адвокат Стыниной, предлагает или переквалифицировать обвинение, или начать разбирательство и по остальным сделкам. Те факты, когда недвижимость покупали высокопоставленные госслужащие и силовики, почему-то не попали в уголовное дело. По логике эти покупки тоже должны расследоваться, если следствие считает уровень цен неоправданным. Если же к этим сделкам претензий нет, то почему правоохранители усмотрели криминал в аналогичных договорах купли-продажи?