Водитель, обвиненный в гибели 8 пассажиров, сделал неожиданное заявление

Трасса «Новосибирск-Павлодар». После таблички «103 километр» идет поворот налево… Местные жители называют его проклятым. Слишком уж много аварий случалось на этом месте. Но та, что произошла минувшим летам – самая страшная.

Проклятый поворот

Комфортабельный автобус вез 46 человек на отдых. Жители Томска, среди которых были дети, готовились счастливо провести время на пляже маленького алтайского курорта – города Ярового.

Путь неблизкий, и когда стемнело, почти все уснули. Водители, разделив вахту за рулем, работали поочередно: один ведет автобус, другой спит: в салоне «Мерседеса», предназначенного для дальних маршрутов, даже оборудована специальная лежанка. За рулем был 46-летний Юрий Шумейко – шофер с двадцатилетним стажем. Перед Ордынском его остановили на посту ГИБДД, но все оказалось нормально: правил не нарушал, документы в порядке.

Юрий вернулся в кабину и автобус снова тронулся. По договоренности между водителями, после милицейского поста они должны были поменяться, и рулевой нажал звонок. Это кнопка, которая подает сигнал сменщику - в спальное место. Прежде, чем товарищ отойдет от сна и сможет занять место у руля, пройдет минут десять. А пока Шумейко нажал педаль…

Пассажиры в тот момент даже не успели понять, что происходит. Люди проснулись от того, что их просто сбросило с сидений, стало крутить, на голову посыпались вещи. Жуткий скрежет, крики, звон стекла… Некоторые пассажиры просто высыпались из окон автобуса, пока он переворачивался. Некоторые застряли среди покореженных сидения и упавших тяжелых сумок.

- Помню, сквозь дрему чувствовала только быструю езду. Потом внезапно – резкое кружение… Я поняла, что случилась авария и потеряла сознание, - вспоминает страшный час 39-летняя учительница Полина Белецких. – Когда очнулась, все мое лицо было в земле, я оказалась метрах в восьми-десяти от автобуса. Рядом оказался труп женщины. Еще одна женщина – довольно грузная - лежала, кричала: «помогите»! По-моему, у нее был поврежден позвоночник. Но я была в таком состоянии, что физически не могла что-то сделать. Помню смутную картину, что какой-то мужчина свешивался с крыши автобуса. Моя подруга Таня – она врач – ходила, помогала людям. Она пыталась поднять какую-то девочку, но, как я поняла, ребенок умер….

Полине можно сказать повезло: она, оказавшаяся одной из 28 раненых, отделалась реанимацией. А 8 человек в той автокатастрофе погибло.

«Лица погибших навсегда останутся со мной»

Следствие оказалось непростым. Принципиально было разобраться, почему же все-таки водитель не справился с управлением. Задремал? Отвлекся? Не увидел поворота? Чтобы нарушить правила, у Шумейко, казалось бы, и времени-то не было. Ведь пост ГИБДД буквально только что остался позади, за минуту огромный автобус даже и не разогнать как следует. И, все-таки, экспертиза рассчитала, что скорость была превышена. Да и сам водитель сразу сказал, что виновен.

- Я бы хотел попросить прощения у родственников погибших, получивших травмы, если вообще сейчас возможно такое, - сказал Юрий Шумейко. - За то, что я той страшной ночью не смог отвести беду от их родных. Каким бы ни был мой срок, он рано или поздно закончится. Но лица погибших с немым вопросом: «За что?» - останутся со мной и будут стоять перед глазами до конца моей жизни. Поверьте, жить с этим нелегко.

Лицо Шумейко во время непродолжительного заседания оставалось каменным

На протяжении всего следствия, водитель покорно признавал, что авария произошла из-за него. Законом предусмотрено снисхождение к преступнику, если он соглашается со своей виной. В такой ситуации возможен суд в «особом порядке»: он проходит быстро, а планка максимального наказания автоматически снижается на треть.

Шумейко как раз и ходатайствовал об «особом порядке», и его пожелание было принято. Согласно части 5 статьи 264 за нарушение правил дорожного движения, повлекшее смерть людей, виновный карается лишением свободы на срок до семи лет. В особом порядке предел – не больше пяти лет.

Суд был назначен на 24 июня. Шумейко к этому дню был уже выпущен из-под стражи. В отглаженных брюках, черных туфлях он с каменным лицом вошел в зал заседаний. Следуя закону, судья попросила его встать представить, подтвердить, что владеет русским языком и готов общаться без переводчика, уточнила стаж и место работы подсудимого. После этого прозвучал вопрос:

- Вы подтверждаете свое ходатайство о проведения слушания в особом порядке?

- Нет, - покачал головой Шумейко.

Судья переспросила, и обвиняемый вновь подтвердил, что отменяет свое прежнее ходатайство. Сказал, что посоветовался с адвокатом и принимает решение осознанно. В итоге суду предстоит оказаться более продолжительным – в частности необходимо вызвать свидетелей, которым придется пересказать события страшной ночи. Заседание назначили на 3 августа.

Ни адвокат, ни сам Шумейко не стали объяснять, почему внезапно отказались от «льготного» суда, предполагающего меньший срок. Государственный обвинитель Чегодаева тоже затруднилась трактовать данный факт. Но можно предполагать, что подсудимый намерен поменять показания. Ведь именно «общий» порядок, который теперь выбрал обвиняемый вместо «особого» позволяет отрекаться от того, что говорилось на следствии. Например, подсудимый теперь вправе отрицать свою вину. Может быть, у защиты есть какие-то новые сведения или аргументы?