«Эту квартиру покупал я!”

Корреспонденты «Комсомолки» связались с Сергеем Лавриченко, братом мужа Елена Лавриченко, которая добровольно замуровалась в квартире вместе со своим сыном – Андреем. Сергей Владимирович считает пострадавшим в этой ситуации именно себя, а претензии своих родственников на квартиру находит необоснованными. Вот что он рассказал:

- Елена Владимировна грубо нарушает мои права на жилье, на проживание. Я не могу попасть в свою квартиру. Почему она не исполняет решение суда, почему она устраивают какую-то трагикомедию? Выставляет себя белой овечкой, а на самом деле все не так. Она под уголовными делами ходит. В Центральном районном суде Новосибирска рассматриваются два уголовных дела по части 4 статьи 159 УК РФ (мошенничество в особо крупных размерах – мошенничество с недвижимостью, невозврат кредитов, невыплата заработной платы). И еще куча темных дел за ее спиной, и никто с ней справиться не может. А сейчас она завладела моей квартирой и отдавать не хочет. Елена Владимировна не дала разгородить дверной проем, чтобы поставить дверь и замок. Она отказалась, предпочла замуроваться, устроить комедию на всю Россию.

Тем более, что с момента смерти брата, она за мою половину ни разу не оплатила коммунальные услуги, там уже долги в десятки тысяч рублей накопились. А я эти деньги платить не собираюсь, потому что в квартиру попасть не могу. Елена Владимировна еще раньше меня одной квартиры лишила, в день смерти моего брата она попросила доверенность. В Ленинском суде это дело разбирается.

Хочу уточнить, что мы совсем не родственники, а Елена Владимировна – не жена моего брата, они развелись до его смерти – в 2001 году. В фирмах брата я работал заместителем генерального директора. Мы тогда выпускали электронно-осветительные провода, поставками обуви из Италии, потом переключились на сельское хозяйство.

В свое время я покупал три квартиры в Новосибирске, с покупки именно этой квартиры я начинал в 1992 году, когда переехал в Новосибирск. Позже одну продал, чтобы купить мясокомбинат, две у меня оставалось. А сейчас у меня нет ничего – я живу в квартире своей мамы, 81-летнего инвалида.

В дальнейшем разбираться будем исключительно в рамках закона. Никаких силовых способов, которые любит Елена Владимировна, применять я не намерен. По всей видимости, придется вновь обращаться в суд, чтобы судебные приставы на законных основаниях выкинули их из квартиры. Хотя, конечно, я бы мог найти пару крепких ребят, вскрыть эту квартиру и выкинуть их оттуда к черту, а потом поставить туда охрану. И пусть судится со мной хоть 30 лет. Но я хочу, чтобы город узнал, кто на самом деле она такая.