2019-05-31T19:41:11+03:00

Руководитель арктической экспедиции «Комсомольской правды» Дмитрий Шпаро: «Мы тщательно скрывали от ЦК КПСС, что утопили лыжу»

Исполнилось ровно 40 лет первому в мире лыжному походу на Северный полюс, который был организован «КП»
Поделиться:
Комментарии: comments3
Небывалая сила воли и умелая подготовка помогли им реализовать мечту. Фото из архива Дмитрия ШпароНебывалая сила воли и умелая подготовка помогли им реализовать мечту. Фото из архива Дмитрия Шпаро
Изменить размер текста:

Сорок лет назад, 31 мая 1979 года команда высокоширотной полярной научно-спортивной экспедиции газеты «Комсомольская правда» достигла Северного полюса.

На макушке земли люди бывали и до них. Но семеро отважных - Дмитрий Шпаро, Юрий Хмелевский, Владимир Леденев, Анатолий Мельников, Владимир Рахманов, Василий Шишкарев и Вадим Давыдов - впервые в истории преодолели полторы тысячи километров через ледяную пустыню на лыжах. Шли они бесконечные 76 дней по дрейфующему льду, стартовав от скал острова Генриетты. Небывалая сила воли и умелая подготовка помогли им реализовать мечту, и поэт Андрей Вознесенский, специально прилетевший на полюс, чтобы поздравить их, написал следующие строчки:

«Опасен полюс и необходим.

Лица ребят оплавлены, как в тигле.

Пусть компасы магнитные ошиблись.

Сверяйте компасы по ним!».

О том, как «по ним сверяли компасы», как готовилась экспедиция и каково это – быть первым в мире, рассказали в совместной программе Радио «КП» и Русского географического общества «Клуб знаменитых путешественников» легендарные полярники Дмитрий Шпаро и Владимир Леденев.

31 мая 1979 года команда высокоширотной полярной научно-спортивной экспедиции газеты «Комсомольская правда» достигла Северного полюса. Фото из архива Дмитрия Шпаро

31 мая 1979 года команда высокоширотной полярной научно-спортивной экспедиции газеты «Комсомольская правда» достигла Северного полюса. Фото из архива Дмитрия Шпаро

«МЫ СПРЯЧЕМСЯ В ТОРОСАХ»

- Дмитрий Игоревич, обычно, когда вспоминают о каком-то реально большом деле, говорят – помню, как сейчас… Вот что вы помните, как сейчас, что было самое яркое в этой экспедиции?

Шпаро: - Самое яркое было то, что нам разрешили пойти в конце концов, потому что все-таки мы были готовы пойти в 1973 году, а пошли в 1979-м. Был человек – Борис Николаевич Пастухов – который совершенно неожиданно в феврале собрал нас в ЦК комсомола и сказал: ребята, можете идти. Мы ему не поверили, потому что на самом деле это противоречило всему, что было до этого. Но решение в ЦК комсомола принято, мы готовимся, а на редколлегии «Комсомольской правды» вспоминают о том, что все-таки в 1974 году было решение ЦК КПСС, что идти к Северному полюсу нецелесообразно. Как же можно идти в 1979 году, если было такое решение, что идти нецелесообразно? Ну, тогда «Комсомолка» принимает мудрое решение, что мы идем не к Северному полюсу, а в направлении Северного полюса, а там уж как получится. Ну а самое яркое - это, конечно, наш старт 16 марта со скал острова Генриетта, и это был такой старт очень проблематичный и опасный.

Исполнилось ровно 40 лет первому в мире лыжному походу на Северный полюс, который был организован «КП». Фото из архива Дмитрия Шпаро

Исполнилось ровно 40 лет первому в мире лыжному походу на Северный полюс, который был организован «КП». Фото из архива Дмитрия Шпаро

- Ходят легенды, что уже даже когда вы пошли по направлению к Северному полюсу, и тогда был вариант, что экспедицию хотели прекратить и чуть ли не Василию Михайловичу Пескову приходилось в ЦК партии ездить и отвоевывать вас. Это легенда?

Шпаро: - Нет, это не легенда. Не знаю, правда, ездил ли еще и Василий Михайлович. Но точно знаю, что Пастухова вызвали в ЦК КПСС и сказали - давай забирай своих обратно ребят. Но нас забрать было довольно трудно. На этот случай мы разработали некую такую систему маскировки. Если прилетит вдруг вертолет, чтобы нас забрать, то мы спрячемся в торосах и фиг нас найдешь!

Дай Бог каждому испытать в жизни такое же чистое и абсолютное счастье. Фото из архива Дмитрия Шпаро

Дай Бог каждому испытать в жизни такое же чистое и абсолютное счастье. Фото из архива Дмитрия Шпаро

- Пришлось в итоге прятаться?

Шпаро: - Слава Богу - через какое-то время Секретарь ЦК КПСС Михаил Суслов сказал, что эта экспедиция нужна стране и после этого от нас отстали. Вертолеты за нами уже не летели и «Комсомольская правда» спокойно писала о первому в мире походу пешком до Северного полюса.

Снимок полярников с самолета.

Снимок полярников с самолета.

ДЕЛО СЕМЕЙНОЕ

- Владимир Павлович, вы, были завхозом и комсоргом экспедиции… Как готовились? Как тренировались?

Леденев: - Благодаря туристическому опыту и нашему, и наших друзей, были разработаны уникальные виды снаряжения, особенно палатка, которая ставилась на каркас, состоящий из лыж и такого зонтика металлического, которая была ветроустойчива… Все квартиры наши были завалены рюкзаками, спальниками, продуктами. Ну и физически себя тоже готовили. Ходили пешком и на лыжах по Подмосковью. Естественно не налегке.

Шли они бесконечные 76 дней по дрейфующему льду. Фото из архива Дмитрия Шпаро

Шли они бесконечные 76 дней по дрейфующему льду. Фото из архива Дмитрия Шпаро

- Скажите, а как вас отпустили жены?

Леденев: - В 1973 году, когда мы планировали, я, честно говоря, воздерживался от того, чтобы жениться… Ну, мало ли… А когда стало ясно что нас не пустят, то как раз в 1973 году и женился. Но жена знала, на что шла, поэтому уже в 1979 году этот вопрос не стоял и все решилось само как-то… Конечно, они переживали и держались вместе. У них был создан такой женком (женский комитет. – прим. ред.). Они выходили иногда с нами на радиосвязь - это было очень большой поддержкой для нас.

Шпаро: - Вообще все семьи были втянуты в это. Кроме жены, мои мама, папа, оба сына. Для всей семьи, и для родителей, и для детей, все-таки это было что-то такое, к чему очень долго шли все. Это был семейный день. Конечно, родители очень боялись, но на самом деле все были счастливы, что мы стартуем. Потому что всем было понятно, как долго мы шли к этому моменту, что мы готовились к этому походу всю жизнь.

Выпуск "Комсомолки" о полярниках-героях.

Выпуск "Комсомолки" о полярниках-героях.

- Дмитрий Игоревич, ваш сын Матвей пошел по вашим стопам в самом прямом смысле. Когда он пришел и сказал: «Папа, я иду на полюс», - что вы почувствовали? Страх за сына? Или гордость?

Шпаро: - Мы поняли, что готовы идти на полюс после того, как в 1972 году пересекли пролив Лонга – это место между островом Врангеля и Чукоткой, где с бешеной скоростью идут льды и по нему пройти от суши до суши крайне сложно. А много позже мы с Матвеем вдвоем прошли через Берингов пролив. А это намного сложнее, чем пролив Лонга. В итоге у Матвея уже был такой большой запас прочности, что, когда он собирался идти полярной ночью к Северному полюсу, никаких вопросов у меня не возникало. Он был к этому абсолютно готов. Я в нем был абсолютно уверен, как в своей команде, с которой шел к Северному полюсу.

КОМАНДА, БЕЗ КОТОРОЙ НАМ НЕ ЖИТЬ

- Кто шел с вами, что это были за люди?

Леденев: - Прямо скажу, что до последнего момента… Все-таки пошло семь человек, но готовилось гораздо больше. Я, в частности, до определенного момента была тревога, что вдруг Дмитрий решит, что кто-то должен остаться в резерве. Тем не менее, семь человек. Хотя команда на самом деле гораздо больше. Маршрутная группа – это Дмитрий Шпаро, Толя Мельников, Юра Хмелевский, Вася Шишкарев, Вадим Давыдов, Володя Рахманов и я. Хорошо помню момент, когда мы уже дошли, то 31 мая была такая пауза, что делать дальше, и вот я помню, этот момент как раз таки разрядил в прямом и переносном смысле Вадим Давыдов. Он из карабина, который мы несли с собой, сделал семь выстрелов – за каждого из нас.

Семеро смелых. Фото из архива Дмитрия Шпаро

Семеро смелых. Фото из архива Дмитрия Шпаро

- Сейчас есть целые теории – людей учат, как собирать команду, как сплотить ее, как сделать ее единым целым… вы же этих книг не читали, да, эта группа сложилась сама, как единый организм. Вот как она была собрана? Как вы собирали людей? Откуда они вообще взялись?

Шпаро: - Подождите-ка... Володь, неужели у тебя была мысль, что ты можешь не пойти?

Леденев: - Если честно, да.

Шпаро: - Поразительно! Эти слова для меня полное откровение за сорок лет! У меня никогда не могло возникнуть мысли, что вот один из них – вот Хмелевский, Мельников, Леденев – это основные люди, на которых все держалось – что у них была мысль, что вдруг Дмитрий решит, что мы не пойдем. На самом деле, не было вот такого жесткого командования в нашей группе, мы все-таки были очень близки между собой. Эта близость, она равнялась все-таки очень многим годам не просто совместных тренировок, а какой-то совместной жизни, потому что мы вкладывали бесконечное количество сил во все. В тренировки, в подготовку снаряжения, мы все праздники проводили вместе… Но был такой потрясающий эпизод, и он тоже произвел на меня большое впечатление. Когда мы стартовали с острова Генриетта и Василий Шишкарев утопил одну лыжу, и потом над нами зависает вертолет и я бегу к вертолету для того, чтобы что-то сказать или что-то взять, не помню, а на снимке видно, что все ребята стоят немножко вдалеке, я бегу к вертолету, а Василий как бы спрятался за ледяной торос…

Дмитрий Шпаро Фото: Из личного архива

Дмитрий ШпароФото: Из личного архива

- А, он подумал, что его могут эвакуировать из-за того, что у него лыжи нет?

Шпаро: - Он мне потом сказал, что я боялся, что ты меня отправишь, потому что он был весь мокрый и без лыж. И, казалось бы, что можно было человека действительно на этом вертолете отправить. Но вот клянусь, что у меня такой мысли даже не было. Совсем никогда не было. И когда мне Василий сказал, что он об этом думал, я, Володь, так же удивился, как вот то, что ты сейчас сказал… Мы к этому составу, который пошел к Северному полюсу, все-таки шли долго и целенаправленно. И были психологи из института медико-биологических проблем, они проводили такие хитрые тесты, когда мы не видели друг друга, садились спинами друг к другу, перед каждым из нас был экран и мы должны были решать все вместе, на компьютере производя определенные действия, мы должны были решить некую заданную с пульта управления задачу. Причем, каждый из нас, решая свою задачу, как бы мешал всем остальным. Популярное сравнение было такое. Есть две кабинки душа и у тебя горячая и холодная вода и нужно сделать так, чтобы соседи, не видя друг друга, а вода подается на оба душа, чтобы вот они продемонстрировали такую психологическую совместимость, что и у одного, и у другого хорошая вода – достаточно горячая и достаточно холодная. Это трудно сделать, потому что, крутя эти ручки холодной и горячей воды, ты свою задачу решаешь, но ему мешаешь, своему соседу. Так вот, когда мы возвращались из нашего полярного путешествия, скажем, из пересечения пролива Лонга, задачи у нас решались быстро, четко и эти самые психологи из института медико-биологических проблем удивлялись, как задачи, которые мы перед отъездом не могли решать, теперь, после нашего путешествия, решали. На самом деле, вот эта трудная работа и тренировки, они, видимо, людей сближали очень сильно на каком-то хитром психологическом мозговом уровне.

Путь был опасен. Фото из архива Дмитрия Шпаро

Путь был опасен. Фото из архива Дмитрия Шпаро

Леденев: - Абсолютно верно! Тем не менее, у нас уже была такая схоженность, взаимопонимание, но в то же время не было никакой диктатуры, но все воспринимали, что последнее слово принимает Дмитрий. И каким бы оно ни было, все мы должны этого придерживаться.

- Владимир Павлович, положа руку на сердце, если бы он сказал – Володя, ты остаешься на базе и отвечаешь за связь, вы бы, не споря, остались?

Леденев: - Конечно, я бы очень переживал, но я бы это сделал, потому что по-другому нельзя. Вот когда мы вместе несколько лет готовились и были люди, которые готовы были пойти, участвовать в маршрутной группе и, конечно, вот было обидно, что мы не можем все пойти… Это вот было…

Владимир Леденев в льдах Арктики.

Владимир Леденев в льдах Арктики.

ИСТОРИЯ С ФОТОГРАФИЕЙ

Шпаро: - Василий Михайлович Песков был еще великолепный фотограф и, когда он на самолете Ан-2 кружил над нами, он хотел сделать хороший снимок. А мы переговаривались с пилотами… и он нам говорил, что встаньте так, встаньте так – мы никак не можем понять, чего ж он все-таки от нас требует? Но потом выяснилось, что на самом деле он хотел, чтобы читатели «Комсомольской правды» увидели фотографию, на которой четко обозначено семь разных человек. Потому что была мысль, видимо, тайная, что нас осталось уже не семеро, а шестеро. И это был документальный кадр, который всем объяснял, что в самом деле семь человек идут по-прежнему к Северному полюсу.

- То есть, был слух, что пошли какие-то потери…

Шпаро: - На самом деле, что лыжа была утоплена, мы тщательно скрывали от ЦК КПСС. Этого никто не знал. Это была тайна за семью печатями, потому что это усугубило бы те волнения, которые были и вероятность посылки за нами этого самого пресловутого вертолета, который должен был нас вывезти. Если бы выяснилось, что кто-то из нас провалился в воду около острова Генриетта и мы потеряли лыжи, положение Бориса Николаевича Пастухова ухудшилось бы. Это сто процентов. Поэтому вот этот снимок был принципиальный. Как ни удивительно не только с художественной точки зрения, но и вот с точки зрения судьбы.

Палатка ставилась на каркас, состоящий из лыж. Фото из архива Дмитрия Шпаро

Палатка ставилась на каркас, состоящий из лыж. Фото из архива Дмитрия Шпаро

- Вопрос пришел от радиослушателя: «Дмитрий и Владимир, если бы сейчас вам предложили пойти на полюс, пошли бы?»

Леденев: - Дмитрий и я были после этого неоднократно на полюсе, но, честно говоря, на полюс по-настоящему надо приходить один раз. Даже второй раз, когда мы пересекали Ледовитый Океан вместе с нашими канадскими друзьями и были второй раз на полюсе, то те восприятия этой точки магической, они были, конечно, другими. Поэтому в этом плане я бы воздержался.

Та самая палатка экспедиции Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Та самая палатка экспедицииФото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Шпаро: - А я в корне не согласен. Я прилетаю на Северный Полюс каждый год, потому что Матвей водит арктические экспедиции молодежные, которые идут от станции Борнео до Северного полюса 100 километров и, когда дети доходят до вот этой красивой точки, то их нужно поздравить и их нужно оттуда вывезти. И вот мне везет, я каждый раз туда попадаю. И каждый раз я там испытываю безумно счастливые секунды. И хочется, конечно, не прилететь на полюс на вертолете, а дойди с командой. Но! Человек может участвовать в экспедиции только в том случае, если у него есть полное понимание, что он эту экспедицию не подведет. Человек, который перешел через определенную возрастную границу или который не очень хорошо себя чувствует, не имеет права пойти, потому что он может подвести других. Вот это закон.

На фото слева направо: Владимир Леденев, Борис Пастухов (идейный вдохновитель экспедиции, бывший первый секретарь ЦК ВЛКСМ), Дмитрий Шпаро (руководитель экспедиции), Василий Шишкарев, Владимир Рахманов, Вадим Давыдов. Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

На фото слева направо: Владимир Леденев, Борис Пастухов (идейный вдохновитель экспедиции, бывший первый секретарь ЦК ВЛКСМ), Дмитрий Шпаро (руководитель экспедиции), Василий Шишкарев, Владимир Рахманов, Вадим Давыдов.Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

СЧАСТЬЕ ЕСТЬ

- Дмитрий Игоревич, Владимир Павлович, что чувствовали, когда дошли?

Леденев: - Перед этим мы трое суток шли без отдыха практически, потому что нас сносило в канадский сектор, мимо полюса и, чтобы вернуться, мы постоянно шли. Были страшно измучены и, единственное, что сделали, - сообщили о том, что мы на полюсе и чтобы за нами прилетал уже самолет, наши друзья. И отключились, просто не раздеваясь, практически отключились в палатке.

Экспедиция на Полюсе. Фото Василия Пескова

Экспедиция на Полюсе. Фото Василия Пескова

Шпаро: - Был один важный нюанс. Вот семь было лыжников. Кроме того, были базовые радисты, от них зависело очень многое и у нас была такая очень важная договоренность: первые люди, которые прилетают к нам, это наши базовые радисты. И теперь, когда мы дошли до Северного Полюса, новой заботой было то, что мы должны обязательно сделать так, чтобы эти четверо ребят оказались на Северном полюсе: Миша Деев, Федор Склокин, Гера Иванов и Александр Шатохин.... Значит, вот мы добились того, что первый самолет не привез никого, кроме наших базовых радистов и ответственного секретаря штаба Владимира Снегирева. Еще был наш друг, летчик Кривошея и вот был такой совершенно потрясающий эпизод. Их самолет сел, мы идем от нашей палатки навстречу этим людям, которые прилетели, наши базовые радисты, и, я думаю, что вот в этот момент количество и в каком-то смысле качество чувств было абсолютно неповторимым. Чувств было очень много и чувства были, которые ни с чем сравнить невозможно. Причем, и у нас, и у тех людей. И вот мы шли навстречу друг другу. И были абсолютно счастливы... Дай Бог каждому испытать в жизни такое же чистое и абсолютное счастье...

Памятное фото в честь юбилея легендарной экспедиции. Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

Памятное фото в честь юбилея легендарной экспедиции.Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также