Новосибирск
Общество

Мы освобождаем свои шкафы от чужих скелетов

Наш колумнист - об акции #янебоюсьсказать
"Изнасилование – что в пять лет, что в восемнадцать – это когда между тобой и другими людьми вырастает стена из бронированного стекла"

"Изнасилование – что в пять лет, что в восемнадцать – это когда между тобой и другими людьми вырастает стена из бронированного стекла"

Фото: GLOBAL LOOK PRESS

В соцсетях прошла акция #янебоюсьсказать, в которой приняли участие тысячи пользователей русскоговорящего интернета. Они рассказали о том, как пережили сексуальное насилие – на всю Ивановскую, под хэштэгом.

Сразу оговорюсь: я во флешмобе участия не принимала. Хотя поводы есть, самому древнему - почти сорок лет из прожитых мною сорока трех, но, видимо, я свои переживания не до конца «проработала».

Хотя сколько бы я ни «работала», о том, что мой гнев и обида «благополучно разрешились», можно будет сказать, только когда я испущу последний вздох на этом свете.

Изнасилование – что в пять лет, что в восемнадцать – это когда между тобой и другими людьми вырастает стена из бронированного стекла. Ты видишь людей за этой стеной, ты можешь с ними разговаривать, но они тебя не всегда слышат.

Ты им говоришь, что студентка, которую несколько часов насиловали группой в туалете, нуждается в защите и сочувствии.

Они отвечают: "Нет, самадуравиновата".

Ты кричишь: Женщина, у которой муж отобрал малолетнего ребенка, нуждается в защите и сочувствии.

Они отвечают: "Самадуравиновата".

Ты орешь: женщина, которой назойливый поклонник проколол шины, а потом выжег глаза кислотой, нуждается в защите и сочувствии.

Из-за стены снова шипят: «Самадуравиновата».

И успокоясь, продолжают рассуждать, что закон о профилактике насилия в семье нам не нужен, потому что разрушает семейные скрепы.

Истории #ЯнеБоюсьСказать дали людям "за стеной" возможность узнать, что:

Насильник – это не Чикатило в подворотне, а милый друг семьи, дядя, кузен и прочие «приближенные».

Жертва насилия – это не всегда половозрелый человек женского пола, который выпил водки и надел короткое платье. Иногда это и мужчина, а чаще всего ребенок (даже младенец) – любого пола.

Насилие – это не про секс, а про унижение. Многие рассказывали о том, как их избили и изувечили.

Лично для меня было открытием, что не только мы, девочки лихих девяностых, пострадали от освобожденного перестройкой «либидо» некоторой части мужского населения. Но и масса народу из соседних поколений.

Теперь все это знают не только психологи-специалисты по шоковой травме, но и люди «за стеной».

Из возмущений в соцсетях: «ну зачем же вытряхивать на людей свое грязное белье…», «у всех есть свои скелеты в шкафу, зачем их показывать публично?»

Дорогие друзья-чистоплюи! Эти скелеты и белье – принадлежат вовсе не тем, на кого напали. Это бельё и скелеты подонков, которые не пожелали держать себя в руках и в брюках. Жертвы просто возвращают насильникам их вонючее барахло. Пускай символически, но это очень важно. Бронированное стекло треснуло.

ДРУГОЕ МНЕНИЕ

А где же заявления в полицию?

Геннадий ЧИЧКАНОВ, клинический медицинский психолог

Это мой официальный отзыв на акцию о том, что не могу молчать о том как

Знаете, друзья, меня так учили и это достойно и правильно, что любой стон, любая проблема, которые нуждаются в решении, должны решаться через создание ситуации, носящей черты осознанной и целенаправленной деятельности. Целенаправленной и осознанной, подчеркиваю.

Вы вот это написали чтобы что произошло? Ну да, я помню, вы привлекли внимание, да я видел, куча психологов, которых подготовило педулище вас пожалели и сказали что это очень важно набраться храбрости и сказать. Но в терминах осознанной и целенаправленной деятельности не произошло ничего.

Например у вас не возникла идеи подружиться с великой Яровой и с ее помощью принять в Думе закон о том, чтобы давность по таким преступлениям, составляла лет тридцать. Для того, чтобы ребенок вырос и мог дать ответку.

Ни у кого из рассказчиков не хватило воли закончить рассказ собственным заявлением в полицию, чтобы дело, потом, конечно, закрыли за давностью лет, но чтобы машина задвигалась.

Да господи ты боже мой, никто из вас, не сказал, кстати, я этого Васю сейчас назову - вот ссылка на его ФБ.

Или может быть вы уже создаете общественную организацию для защиты жертв насилия?

То есть никакой осознанной и целенаправленной деятельности вы не произвели, а подменили ее сбрасыванием напряжения, чтобы потом пойти его снова набирать.

То есть фактически продемонстрировали нам обсессивно-компульсивные черты, что для Украины, где это началось, в целом понятно и соответствует обстановке, но вам то тут, можно уже и полечиться пойти. Это помогает.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Иван Охлобыстин - в эфире Радио "Комсомольская правда":

- Очень опасно, когда у людей появляется необходимость беспрерывно писать какие-то петиции и устраивать флешмобы. Потому что до заявления в соответствующие органы на соседа два шага, следующим будет заявление, стукачество.

Дело в том, что многие барышни, у которых это не произошло, они рассказывают истории, как повод прицепиться к хэштегу. Соответственно получается, что у нас всех изнасиловали.

Вообще-то есть одна нация, где в обязательном порядке, если в каком-нибудь фильме заходит речь о семейной жизни, обязательно девочка рассказывает, как ее насиловал отец. Это американское кино, это не наша история. У нас отцы так массово своих дочерей не насилуют. Насильников не любят, в тюрьме их дополнительно унижают. нас это – фу-фу-фу. Чего из этого делать? Это и показывать не надо. Мало ли что у меня болит, я же на люди это не буду вытаскивать.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

#яНеБоюсьСказать: сотни женщин рассказали в Фейсбуке о сексуальном насилии над собой

«Я никогда не мог представить, как часто женщины в своей жизни сталкиваются с бытовым или сексуальным насилием. Это какой-то адский ад. Я понимал, что оно есть, но что так много... С этим надо что-то делать... Я пока в шоке», - написал на своей страничке в Фейсбуке Борислав (подробности)