Как Сталин единственный раз выезжал на фронт

В издательстве ОЛМА (группа «Просвещение») выходят дневники одного из руководителей НКВД - Ивана Серова
Поделиться:
Комментарии: comments109
«Сталин на фронте». Картина в стиле соцреализма. На самом деле на передовой Верховный главнокомандующий никогда не был. Фото: Картина П. Соколова-Скаля«Сталин на фронте». Картина в стиле соцреализма. На самом деле на передовой Верховный главнокомандующий никогда не был. Фото: Картина П. Соколова-Скаля
Изменить размер текста:

Книжка «Записки из чемодана. Тайные дневники первого председателя КГБ, найденные через 25 лет после его смерти» выходит на этой неделе. Редактировал и комментировал книгу депутат Госдумы Александр Хинштейн. «Комсомолка» публикует отрывок из дневника, посвященный событиям августа 1943 года.

«О поездке никто не должен знать»

В августе 1943 года меня вызвал в Кремль Верховный главнокомандующий Сталин. Примерно в 3 часа ночи, когда я явился, он посмотрел на меня, улыбнулся, затем, поздоровавшись, сказал: «Я собирался ехать на Западный фронт к Соколовскому и на Калининский к Еременко, с тем чтобы ознакомиться на месте с дальнейшими наступательными действиями войск и подтолкнуть Еременко к более активным действиям», - и далее продолжал (1*):

«Руководство охраной и организацией поездки возлагается на вас. Весь маршрут по фронтам я скажу вам потом. Сейчас надо вам выехать в Гжатск и подготовить домик для ночлега и место, где кушать. Завтра утром встречайте наш поезд. Все ясно?» Я говорю: ясно. И добавил: «Об этом никто не должен знать, в том числе и нач[альни]к Управления охраны генерал Власик».

Приехал в Гжатск. Его недавно освободили от фашистов. Кое-где появляются женщины с детьми и старики. Мужчины все были призваны в армию, как только освободили город. Присмотрел на окраине небольшой домик. В домике оказался работник НКВД. Спрашиваю: с миноискателем прошлись? Отвечает - да.

Затем поехал на ж[елезно]д[орожную] станцию. Спрашиваю нач[альни]ка, имеются ли брошенные немцами мины, снаряды, гранаты. Ответил - есть. Я пошел по полотну. Отойдя с полкилометра, обнаружил снаряды, брошенные около рельс. Вернулся на ж[елезно]д[орожную] станцию. Связался с Москвой и передал нач[альни]ку транспортного управления НКВД, что надо принять меры по уборке боеприпасов. После этого я недолго ждал на станции приезда Сталина, он в назначенное время приехал спецпоездом в Гжатск (2*).

Вместе с ним в прицепном вагоне приехали 75 человек охраны под видом ж/д служащих. Все в штатском. Я думал, что взятая охрана согласована со Сталиным.

По приезде я разместил т. Сталина. Ему, видно, понравилось, и он остался отдыхать в комнате. Ефимов (нач[альни]к отделения по хозяйству) начал возиться возле печурки, которая была выложена во дворе. Я прошел к Ефимову, он уже поставил вариться первое и чайник кипятку.

Прошло минут 35. Стоим, разговариваем, вдруг со двора подходит т. Сталин и спрашивает, что мы тут делаем. Говорю, готовим обед. Он заглянул под крышку и сказал, что похлебку (первое он всегда звал похлебкой) есть не будет. Съешьте сами. Потом, обернувшись, увидел за кустом охранника (тот плохо замаскировался). Сталин с удивлением посмотрел на меня и спрашивает: что это за человек? Я ответил, что из охраны. Прошло несколько минут, он увидел другого охранника под кустом и опять спросил, кто это. Я ответил, а он нахмурился и потом сказал: а откуда вы их взяли? Я ответил, что они с вами приехали. Он рассердился и сказал: «Убрать их всех. Среди населения мужчин нет, а они болтаются!»

Таким образом у меня осталось охраны: я, Тужлов, мой шофер Фомичев, начальник отделения Ефимов и шофер Смирнов, который был в резерве, но в прошлом возил т. Сталина, и полковник Хрусталев. Его ст[арший] брат охранял В. И. Ленина. Ну, думаю, придется попеременно ночами не спать.

По первоначальному плану, как мне сказал т. Сталин, он должен был ночевать в Гжатске. Потом слышал, как он говорил по ВЧ с Соколовским В. Д. - ком[андую]щим Западным фронтом, назвав себя Ивановым (его псевдоним). После этого он передумал и говорит мне: «Сейчас вам надо выехать в район Штаба Зап[адного] фронта (Юхнов) и в лесу найти несколько домиков, где стоял штаб фронта, который теперь продвинулся вперед. Там будем ночевать».

«Я не князь, дворец не нужен»

Как только мы сели в «Виллис», началась гонка, которую я сейчас не повторил бы. Сперва за рулем сидел я, а потом Фомичев. Полевые дороги сами по себе плохие, да к тому же там прошли войска и танки. И, несмотря на это, мы ехали не более 40 минут. Быстро нашел в лесу домики, к счастью, там осталась фронтовая ВЧ-станция. Вызвали девушек со ст[анции] ВЧ-связи, и они соорудили кровать с соломенным матрасом и подушкой тоже из соломы для т. Сталина. Штаб фронта, продвинувший[ся] вперед, всю мебель и кровати вывез с собой. Остались железная кровать, которую девушки забрали себе, а нам дали поприличнее. Собрал я два стула. Девушкам сказал, чтобы вымыли полы, а сам поехал навстречу. Выехал из лесу на дорогу, чтобы не пропустить их, а сам стал бриться из лужи.

Только умылся, смотрю - идет «Паккард», а грузовика с вещами нет. Выхожу на дорогу, подымаю руку и командую: «Стой!» Вышел Сталин, я ему начал рассказывать, что военные все вывезли с собой. Он посмотрел на меня и говорит: «А что я, князь, что ли, мне не дворец нужен».

Т. Сталин увидел ВЧ и сразу же стал звонить т. Соколовскому, чтобы приехал и доложил обстановку на фронте. Потом мне сказал, чтобы в соседней комнате поставил бутылку вина и фруктов. У нас это было с собой.

«Мнительный человек, мало кому верит»

Через несколько минут подъехали Соколовский и Булганин (3*). Я подошел к Булганину и спрашиваю: у тебя, Николай Александрович, продукты есть, а то нечем кормить т. Сталина, наша машина заблудилась (4*). Оказалось, что он только что получил продукты из Москвы. Я тут же забрал их у него и отдал их Ефимову изготовить обед.

Пока Сталин, Соколовский и Булганин совещались, я размышлял сам с собой, что все-таки т. Сталин мнительный человек, мало кому верит, все проверяет, так нельзя жить. Ему, должно быть, нелегко. Я почему-то подумал, что он, из Москвы уезжая, не сказал членам Политбюро, куда едет. Почему?

Доклад Соколовского длился не особенно долго. Вышли навеселе. Бутылочку «Цинандали» выпили. Я их проводил. Когда шли к машинам, Соколовский и Булганин наперебой мне рассказывали, как хорошо к ним отнесся т. Сталин. Обсудили план дальнейшего наступления войск в августе.

Соколовский сказал, что на докладе Сталину он похвалил генерал-полковника Голованова (ком[андую]щий дальней авиацией), который был у них на фронте и обеспечивал бомбежку переднего края немцев перед наступлением войск Зап[адного] фронта. Затем я вернулся в домик. Слышу, т. Сталин вызывает в Москве Маленкова. Когда соединили, он, поздоровавшись, сказал: «Здравствуйте, Иванов говорит. Мне докладывал ком[андую]щий Зап[адным] фронтом т. Соколовский, что ген[ерал-]полк[овник] Голованов неплохо обеспечил бомбежку переднего края немцев перед наступлением Зап[адного] фронта. Завтра опубликуйте Указ Президиума Верховного Совета о присвоении ему звания маршала авиации».

Потом Сталин по ВЧ заказал Голованова. Тот ответил. Т. Сталин ему говорит: «Я слышал, вам правительство присвоило звание маршала авиации. Завтра будет объявлено в печати. Поздравляю!» Тот, очевидно, начал благодарить, а т. Сталин ему в ответ: «Я тут ни при чем. Вы благодарите Советское правительство».

Обложка книги.

Обложка книги.

Остановить поезд

Поговорив, Сталин вышел на крыльцо. Когда потихоньку пошли с ним, он обратился ко мне с вопросом: «А что, если у нас сегодня похлебка будет?» Я говорю: через полчаса будет. Вижу, что не поверил, так как знал, что грузовик с продуктами заблудился. Тогда он, видимо, решил меня проверить и говорит: а где готовят? Я ему указал на дом против нас. «А ну пройдемте!» Пришли, вовсю горит кухня, варится мясной суп и готовится барашек на второе блюдо. Я был доволен. Т. Сталин посмотрел на меня и вышел.

Было уже 9 часов вечера, когда т. Сталин позвал меня: «Завтра мы должны быть на Калининском фронте у Еременко. Остановимся в районе Ржева. Мы утром выедем туда поездом, а вы самолетом. Организуйте это».

Утром проводил Сталина до вагона и сразу же на У-2 вылетел. Через 40 минут был на месте. Около Ржева имеется маленькая деревня Хорошево, домов 20, и, к удивлению, не сильно разрушенная немцами (5*).

Мне понравился один небольшой домик с крыльцом и дворик сравнительно чистый. Захожу к хозяйке и говорю, что в этом доме остановится советский генерал на пару дней. Она, глупая, как завопит на меня. Что же это такое, при немцах полковник жил, русские пришли - генерала на постой ставят. Когда же я жить буду? Я тоже разозлился, говорю, чтобы через полчаса тебя не было здесь. А я уже узнал, что через дом живет ее брат, так что и она может там ночь переспать.

Остановил машину с солдатами, которых туда послал генерал Зубарев, нач[альни]к охраны тыла фронта, солдаты мне вымели двор, сложили печурку, вымыли полы, протерли кровать, столы, и я выставил из них охрану. Сам поехал на станцию. А станция оказалась одним названием. Имелись лишь остовы двух домиков, остальное все было разрушено. Около ж/д линии ходил какой-то ж/д чин в красной фуражке. Я подошел, поздоровался и говорю: сейчас пойдет паровоз и два вагона, надо их остановить. Он, посмотрев на меня, гражданского человека, хотя и со значком депутата Верховного Совета СССР, и говорит: это пойдет спецпоезд, и я остановить не имею права.

Я спрашиваю: а как останавливают поезда? Он показал круговые движения, а сам отошел в сторону, видимо, чтобы не отвечать за мои действия. Я встал на ж/д линию и, когда подходил поезд, стал махать кепкой, чтобы поезд остановился. Смотрю, машинист стал замедлять ход, а затем и встал. Когда вышли на вокзал и сели в машину, за рулем сидел запасной шофер, который несколько лет тому назад возил Сталина. Он так разволновался при виде Сталина, что ему стало плохо и заболела голова. Но доехали.

«Победы будем встречать салютом»

По приезде в домик т. Сталину понравилось размещение. Т. Сталин поднял трубку и заказал Еременко (ком[андую]щего фронтом). Со двора слышу по телефону начался «шум», который длился минут десять из-за того, что фронт топчется на месте. Получился разговор «по-русски» раза два в адрес Еременко, что с ним редко случалось, и он повесил трубку. Я впервые слышал такую ругань Сталина. Потом позвал меня и говорит: «Сейчас приедет Еременко. Надо встретить у деревни и проводить сюда. Кто это может сделать?» Я ему говорю: нач[альни]к охраны тыла Калининского фронта г[енерал-]м[айор] Зубарев. «Давайте его сюда».

Я послал за Зубаревым, и когда он пришел, я рассказал ему, какое задание даст т. Сталин. При этом добавил, что называть его надо т. Сталин, без всяких титулов. «Поняли?» - спрашиваю его. Он на меня уставился и говорит: «Я еще ни разу не видел т. Сталина». Я говорю: «Ну вот и увидите».

Пришли. Смотрю, Зубарев побледнел и молчит. Говорю: вот генерал Зубарев, т. Сталин. В это время Зубарев собрался с духом и начал: «Товарищ Верховный главнокомандущий, Маршал Советского Союза, по вашему приказанию генерал-майор Зубарев прибыл». Сделал шаг влево и щелк каблуками. Т. Сталин подошел к нему и поздоровался, тот ему: «Здравия желаю, товарищ маршал Советского Союза». Шаг в сторону, щелк каблуками.

Т. Сталин посмотрел на меня, я уже понял, что мне будет за этот «доклад». Затем спросил Зубарева, знает ли он Еременко. Зубарев опять отвечал с полным титулом, щелк каблуками, и так продолжалось, пока Зубарев ушел. Мне бы уйти. Но я знал, что т. Сталин вернет и выругает. Стою. Он поглядел на меня и говорит: «Ничего не сделает, ничего не понял». Я говорю: приведет. «А что он как балерина прыгает?» Я говорю, он смутился, разговаривая с вами.

Через минут 30 смотрю, едет легковая машина, а за ней пикап с людьми, с кино- и фотоаппаратами. Я остановил их метрах в 30 от дома. Поздоровались с Еременко, и тут же я махнул рукой пикапу, чтобы уезжал обратно. Еременко стал просить оставить эту «кинобригаду» для того, чтобы сфотографироваться со Сталиным «в фронтовых условиях». Я сказал: пока убери, а когда договоришься с т. Сталиным, тогда позовем.

Я провел его к Сталину. Уходя, я вновь услышал разговор на высоких тонах, почему фронт не выполнил боевую задачу, поставленную Ставкой.

В это время меня отозвал пограничник из войск НКВД по охране тыла фронта и доложил, что только что по радио сообщили, что наши войска заняли Белгород и выбивают фашистов из г. Орла. Я доложил об этом Сталину. Он, улыбнувшись, сказал: «В старой Руси победу войск отмечали при Иване Грозном звоном колоколов, кострами, гуляньями, при Петре I - фейерверками, и нам надо тоже отмечать такие победы. Я думаю, надо давать салюты из орудий в честь войск победителей». Мы с Еременко поддержали эту мысль.

Далее Еременко вновь повторил т. Сталину, что его фронт начнет активные действия и освободит от немцев города. (Кстати сказать, эти обещания Еременко так и не выполнил в дальнейшем, и его скоро за обман освободили от [должности] командующего фронтом.) Перед отъездом Еременко Сталин опять потребовал вино и фрукты, и выпили по рюмке за успех на фронте. После этого Еременко осмелел и говорит: «Т. Сталин, мне хотелось бы с вами сфотографироваться во фронтовых условиях».

Сталин посмотрел на него, промолчал и говорит: «А что, неплохая мысль». Еременко расцвел. Далее Сталин сказал: «Давайте, Еременко, условимся так: как только ваш фронт двинется в наступление и освободит Смоленск от немцев, вы оттуда позвоните мне в Москву, и я приеду специально к вам туда, и сфотографируемся».

10 июня 1945 года. Франкфурт. После вручения Д. Эйзенхауэру ордена «Победа». Слева направо: переводчик О. Пантюхов, Г. К. Жуков, И. А. Серов, А. Я. Вышинский, Д. Эйзенхауэр.

10 июня 1945 года. Франкфурт. После вручения Д. Эйзенхауэру ордена «Победа». Слева направо: переводчик О. Пантюхов, Г. К. Жуков, И. А. Серов, А. Я. Вышинский, Д. Эйзенхауэр.

Вино и мясо для хозяйки

В 8 часов утра я пошел разбудить т. Сталина. Он лежал в кровати не раздеваясь. Сам я вышел во двор. Затем вышел т. Сталин, подошел ко мне и говорит: «А что вы дадите хозяйке этого дома за то, что мы тут жили?»

Вообще говоря, я ничего не хотел ей давать, так как она не хотела нас пускать, но подумал и говорю: дам 100 рублей. (У меня в кармане было всего 100 р.) Т. Сталин говорит: «Мало этого. Отдайте ей продукты, мясо». Я: «Хорошо». Т. Сталин: «Фрукты отдайте». Я уже не мог выдержать и рассказал, как она не хотела пускать.

Т. Сталин: «Ну ладно, отдайте, и вино, если есть».

На ж/д станции я посадил их в поезд, попрощался и поехал «расплачиваться» с хозяйкой. Она подошла ко мне и говорит: «Так ведь это же т. Сталин был». Я говорю: «Да». «Так пусть он у меня живет сколько хочет». Я расплатился с ней, как обещал Сталину, и поехал на аэродром для вылета в Москву.

В тот же день вечером, согласно приказу Верховного главнокомандующего Сталина, был произведен салют в ознаменование победы над фашистами, от которых освобождены Белгород и Орел (6*). Было произведено 12 залпов из 24 орудий поздно вечером.

ПРИМЕЧАНИЯ

1* Выезд Сталина в расположение Западного и Калининского фронтов был, без сомнения, приурочен к подготовке Смоленской операции (она же операция «Суворов»). Верховный главнокомандующий прибыл в штаб Западного фронта 2 августа 1943 г., а операция «Суворов» началась 7 августа. Ее целью являлось освобождение Смоленска и разгром левого крыла немецкой группы армий «Центр».

2* Сталин практически не бывал на фронте. Известно о трех его выездах в

1941 г. в прифронтовую зону под Москвой. Поездка в августе 1943 г. в районы Гжатска и Ржева - единственный пример, когда Сталин удалился от столицы более чем на 100 км.

3* Соколовский В. Д. - в августе 1943-го командующий войсками Западного фронта, Булганин Н. А. - в то время член Военного совета Западного фронта.

4 *Сам Серов рассказывал своему зятю, известному писателю Э. Хруцкому, что машина с продуктами для Сталина по дороге подверглась нападению налетчиков. Труп шофера в брошенной машине чуть позже нашли в лесу. Весь дефицитный груз - сталинские деликатесы! - преступники забрали с собой. (Хруцкий Э. А. Тени в переулке. М.: Детектив-пресс, 2006. С. 115).

5* По инициативе РВИО (Российского военно-исторического общества) в июле 2015 г. в доме, где останавливался Сталин в поселке Хорошево под Ржевом (Тверская область), был открыт мемориальный музей.

6* Первые победные салюты были произведены в Москве 5 августа 1943 г.

Иван Александрович Серов - один из руководителей НКВД - МВД СССР в 1941 - 1953 гг.

Иван Александрович Серов - один из руководителей НКВД - МВД СССР в 1941 - 1953 гг.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Иван Александрович СЕРОВ (1905 - 1990) - один из руководителей НКВД - МВД СССР в 1941 - 1953 гг., первый председатель КГБ СССР в 1954 - 1958 гг., начальник ГРУ ГШ в 1958 - 1963 гг., генерал армии, Герой Советского Союза.

ДРУГИЕ ОТРЫВКИ ИЗ КНИГИ

В конце войны Гитлер с трудом волочил ноги

Пророчество Паулюса

...Мне приказали выехать в Суздаль и допросить фельд­маршала Паулюса, который с группой пленных офицеров содержался в Суздальском монастыре, который превратили в лагерь для в[оенно]пленных*.

...Я пришел в комнату, где был размещен Паулюс с адъютантом. Паулюс хотя и настроен мрачно, но рассуждает здраво, говоря о том, что он дрался, как подобает солдату, и, когда Гитлер требовал быстрейшего продвижения войск его армии, он ему докладывал, что тылы у него не подтянуты, б[ое]припасов недостаточно и т. д. Однако, несмотря на это, Гитлер требовал наступления. (подробности)

Первый агент ЦРУ

Завербован в Австрии

В бытность Г. К. Жукова министром обороны, он в ГСВГ (1*) выступил с секретным докладом перед офицерами и генералами группы войск. Через неделю я Г[еоргию] К[онстантиновичу] позвонил и сказал, что его доклад мы получили от иностр[анной] разведки. Он возмутился и говорит: «Не выдумывай». Я ему спокойно сказал, что пошлю к нему [донесение], но только скажи, так ли все было в докладе, так как мне хочется проверить агента. Он мне в тот же день сказал, что все правильно. Значит, не было никакого сомнения, что среди руководящего состава офицеров есть агент иностр[анной] разведки. (подробности)

Понравился материал?

Подпишитесь на тематическую рассылку, и не пропускайте материалы, которые пишет Александр МИЛКУС

 
Читайте также