Новосибирск
Общество

Гераклий фермера Михаила Брыкулова

Уральский умелец вырезает из дерева «обнаженку», к ужасу своих стыдливых соседей...

- Не подскажете, как на улицу Пионерскую проехать? - Редакционная машина тормозит возле бабульки с бидоном прямо при въезде в поселок Сабик. - Ну там еще дом очень красивый... с фигурами, - стесняясь, объясняем мы. - А-а, это где мужик без трусов дом держит?! - радуется та. - Подвезете - покажу. Дом Михаила Брыкулова известен всему поселку, расположенному в уральской глубинке, километрах в ста от Екатеринбурга. Своими руками Миша лет восемь назад начал вдруг ни с того ни с сего делать то, что поначалу привело местных бабушек в ужас. Он украсил свой дом и двор не кружевными наличниками с петушками да листочками, а... огромными обнаженными фигурами из дерева. - Я поначалу, проходя мимо Мишиного дома, только плевалась, - кается наша провожатая. - С непривычки. Я, конечно, на своем веку много повидала... И в натуральном виде тоже, но чтобы так вот... Прямо у дороги срам на обозрение выставлять! А потом разглядела всю красоту. Чего смеетесь? Да не то я разглядела, тьфу, ты! А поняла, что не срам это, а искусство! Мы добрались до искусства. Вот оно. Огромный голубоглазый мускулистый титан, подпирающий дом. Все у него на месте и в лучшей форме: бицепсы, широкая грудь и пресс и... в общем, все. Смесь аполлоновских красот с чисто нашей русской мужичьей статью. На окнах - ставни: ладные девичьи фигуры. Тоже во всей своей обнаженной красе. И нет во всем этом ну ни капли пошлости. - Ой, а Миши-то и нет, - сообщает нам пожилая женщина, стоящая у ворот. - Уехал с бригадой валить лес, дорогу расчищают. А Светлана, жена, ушла за грибами. Это Милия Михайловна - мама Михаила. В детстве Миша «такими вещами не занимался», сообщает нам она, а в юности учился на механизатора широкого профиля. Творчеством сына мама вполне довольна. - Правда, муж все просил: «Ты бы, Миш, листочек приделал, а то перед людьми неудобно». А Миша ему объясняет: что естественно - небезобразно. Михаил - бывший фермер, сельский житель до мозга костей. Его дочь Люба водила меня по комнатам просторного двухэтажного дома, показывая деревянные творения папиных рук. На втором этаже в спальне родителей - фигуры мужчины и женщины. - Адам и Ева, - говорю я, вглядываясь в мужское лицо. Правда, мужчина - вылитый Эйнштейн. По крайней мере на лицо - точно. А Любаша видит свое: - Нет, на певца Николаева похож. Вот последняя, еще незаконченная работа Михаила. Чертик или античный лесной бог с флейтой? - Папа его по описанию в какой-то книжке фэнтези делает, - говорит Люба. Михаил, между прочим, создатель не только деревянных статуй. У него перед микроскопом лежат камни-минералы. А сено он для скотины готовит под музыку Поля Мориа. Провожая меня, Люба, смеясь, рассказывала, как поначалу бегала к ним соседская баба Галя, обещая отрубить «все добро у Гераклия». Михаил с женой Светланой лишь усмехались: «Попробуй». Еще бы: этот титан весь дом держит, и ему ли бояться удара старушкиного топора?!