
Фото: Вадим АЛЕКСЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
Томский путешественник Константин Журавлев провел три года в плену у сирийской оппозиции. Первое подробное интервью после освобождения он дал в студии Радио «Комсомольская правда» - Новосибирск».
- Они хотели точно убедиться, что я не шпион, забрали мой рюкзак, мои плетенки-фенечки, четки, забрали абсолютно все, - рассказывает о последних днях плена Журавлев. - Меня заковали в наручники - руки и ноги. Иногда мне казалось, что обо мне вообще весь мир забыл, потом что в основном я жил в одиночных камерах. Иногда я сам напрашивался, чтобы жить в одиночке, не хотел в общей, где этот арабский язык и изо дня в день: «Ба-ба-ба-ба»... Голова раскалывается, невозможно думать!
Журавлев за три года сменил множество камер и тюрем. Условия содержания пленников очень отличались. Например, путешественник побывал в тюрьме, где заключенным позволяли гонять мяч:
- Большие высокие здания, большая площадка, - описывает этот плен Журавлев. - Солдаты и заключенные, когда их выводили на свежий воздух, играли в футбол. Ну и я иногда, чтобы поразминаться.
Путешественник рассказывает, что к нему боевики свободной сирийской армии относились достаточно мягко, а вот к солдатам Башара Асада - со всей жестокостью.
- Пытки - это норма, когда ловят солдата или шпиона правительственной армии... Двух человек точно казнили. Один из них жил в моей камере, это было в старом Алеппо. Его подозревали, что он подбрасывает маячки для авиабомб. Саму казнь я не видел, но то, что человека уже нет в живых - знаю точно.
Находилось в плену место и чувствам. Начальник тюрьмы однажды проникся симпатией к заключенной, которая сидела за убийство своего мужа.
- Начальник тюрьмы с ней немножко флиртовал ночами, хотя это запрещено по исламскому закону. И вот он каждую ночь ходил к ней в камеру, хотя у самого него была беременная жена...
Чем закончился этот роман, а также, как путешественник чуть не стал «смертником», читайте в большом эксклюзивном интервью.