Новосибирцам показали Достоевского в «Белой комнате»
Новосибирская публика в роли психоаналитика
В Столицу Сибири театр с 90-летней историей – Московский театр юного зрителя привез на IX Международный Рождественский фестиваль искусств постановку "Кроткая". Пьеса по повести Федора Достоевского получила множество положительных отзывов. Молодого режиссера Ирину Керученко, окончившую Белорусскую академию искусств, а затем ГИТИС, театральное сообщество открыло, как талантливого мастера, именно благодаря спектаклю «Кроткая» в 2009 году. По сути, это моноспектакль лауреата «Золотой Маски-2011» Игоря Гордина. Однако, две его партнерши блистают не меньше, каждая создает противоположные многогранные образы – приземленная женщина из народа, сама мать-земля Лукерья (Марина Зубанова) и возвышенно-невесомая, девушка-воспоминание Кроткая (Елена Лямина).
В центре спектакля герой Федора Достоевского - безымянный ростовщик, некий «человек из подполья», который на протяжении двух часов с небольшим ведет сложный диалог о любви и ненависти, жизни и смерти с самим собой и зрителями. Зритель, кстати, здесь играет не последнюю роль – роль психоаналитика. Зал выслушивает рефлексию героя, реагирует смехом, содроганием, сочувствием, пониманием. Игорь Гордин постоянно апеллирует к аудитории – подмигивает, задает вопросы, соглашается или не соглашается с репликами из зала, таким образом, театральное действо творится синхронно с процессом восприятия.
- Новосибирск – одна из признанных столиц театральной России. И зритель у вас образованный. Мы много гастролируем, и в провинции тоже, и иногда, когда играешь серьезный материал, на тебя смотрят, как на инопланетянина. В Новосибирске, все не так. Здесь публика подготовленная, - делится впечатлением Игорь Гордин.
На глазах у зрителя разыгрывается драма запутавшегося человека. Лирический герой проживает всю свою жизнь, вызывая в памяти воспоминание о своей умершей жене. Постепенно зрители узнают о знакомстве рассказчика с будущей женой, об их сложной любви-ненависти, молчаливой конфронтации между мужем и женой, и в дальнейшем зал понимает, что героиня….покончила жизнь самоубийством. Она всего лишь воспоминание.
Достоевский и «тайная комната»
В спектакле Ирины Керученко есть отголоски «внутреннего» театра недосказанности Чехова, «театра молчания» Метерлинка. У бельгийского драматурга, кстати, есть символическая драма идеальных влюбленных «Пелеас и Мелисанда», которые уничтожают сами себя в поисках совершенства. Подобно этим героям, персонажи пьесы «Кроткая» губят друг друга из-за несовпадения во времени, тотального непонимания. Мотив «глухоты» в итоге превалирует над мотивом кричащей рефлексирующей души рассказчика и оксюморонного «кричащего молчания» персонажа Елены Ляминой. В конце спектакля герой задается вопросом, который переворачивает весь смысл происходящего: «Когда ее завтра унесут, что ж я буду?». Это прозрение –персонаж Гордина оживает, его сердце разрывает непробиваемую скорлупу гордыни и желания властвовать над всеми. Зрителям в это время открылась израненная, слабая и оттого прекрасная в своей простоте - мятущаяся душа русского человека.
- В работе над спектаклем, мы старались уйти от тяжелой «достоевщины» и дать так называемый облегченный, приближенный к простому человеческому восприятию, вариант философии Достоевского, - говорит режиссер Ирина Керученко.
Душевные человеческие страдания, поиск своего «Я», взаимные унижения супругов, тотальное непонимание между мужчиной и женщиной, губительная власть денег на фоне гнетущего быта – все это актуально и по сей день. Белый зал усилил игру актеров – ведь взгляду публики не за что зацепиться, актеры открыты, они в светлой комнате, как в вакууме. Оголенные нервы – видна каждая деталь - движение, полувзгляд, полутон в голосе.
- Интересно, что в Санкт-Петербурге, в «Балтийском доме» и Театре юного зрителя, построены аналогичные Белые комнаты, и мы уже приезжаем к ним, как к себе домой. Может быть, продолжить эту традицию и в Новосибирске?» - предложил директор Московского тюза Марк Литвак.
Манера, в которой, по словам создателей спектакля, создана «Кроткая» Керученко, это необлегченная «версия» классика, это его переосмысление в жизнеутверждающем ключе.
