
Нам повезло - впервые в истории группы "Ковчег" презентация нового альбома состоялась в Сибири. Перед отъездом группы на гастроли диски альбома "Снег" уже были готовы, и музыканты просто не смогли их оставить в Москве. В столице презентация альбома будет только восьмого декабря. А в Новосибирске его услышали уже 20 ноября в кабаре-кафе "Бродячая собака".
"Изящная, как танец змеи..."
Для лидера "Ковчега", автора музыки и практически всех текстов Ольги Арефьевой пресса придумала массу эпитетов. "Лисица, кошка и птица в одном лице", "легкая, изящная, завораживающая, как танец змеи, и энергичная, как ящик динамита", "дверь во что-то неведомое, в коридор между мирами, в пустоту, в искривленный зыбкий мир". Поэтому, кажется, что все слова и сравнения уже будут лишними.
Когда звучала песня "Ассиметрия", казалось, что выставили напоказ все, что внутри – настолько интимно. И как жить, когда публика видит самое сокровенное? Обнаженная душа на базарной площади… "Мой внутренний мир давно превратился во внешний" – поет Ольга.
"Мыловар", "Иллюзия" с белой повязкой на глазах. Танцы Лены Калагиной – участницы театра KALIMBA – в свадебном платье, кимоно, мужском костюме. Напряжение все нарастало, сердце болело все сильней, и уже становилось страшно, что просто не дотянешь до конца концерта, не разрыдавшись.
Второе отделение принесло радостные вести – буквально вот-вот, 15 минут назад у гитариста Сергея Индюкова родился сын. И песни стали более быстрыми и заводными. Ольга жонглировала разноцветными мячиками, звала всех танцевать. Зрители решились уже на последних песнях. Они отплясывали вместе со своей любимой певицей и вызывали ее на бис. А Арефьева в ответ раздаривала публике по цветочку розы, врученные ей поклонниками.
"Возможно, за 15 лет наберется второй том "Одностиший"…
Журналистам "Комсомолки" посчастливилось немного поговорить с Ольгой Арефьевой. Увидев двух человек, она рассмеялась, мол, пришли "добрый и злой следователи". Но мы не стали мучить допросами, а первым делом поинтересовались, почему новый альбом сибиряки слышат первыми. - Мы его делали с большими сложностями, - рассказала Ольга. - И предвидеть момент, когда альбом будет готов, с большой достоверностью было нельзя. Надеялись, что закончим к сентябрю. Потом к октябрю. Постоянно мешали неожиданные технические сложности, и мы уже перестали что-либо планировать. Просто работали. Решили, что в тот момент, когда сделаем "Снег", и будет его презентация. Повезло Сибири, а не Москве. И не Украине, которая была за неделю до концерта в Новосибирске. Хотя, там тоже много тех, кто любит нашу музыку.
- На сайте kroogi.com не устанавливается конкретной платы за скачивание нового альбома. Свою благодарность музыкантам можно выразить любой суммой, отправив ее на электронный кошелек. Получить доход от продажи альбома для вас не главное?
- Крупные производители дисков уже умерли все, а мелкие живут за счет энтузиазма работающих там людей, которые давным-давно не рассчитывают ни на какую прибыль. Но если у человека есть желание записать свою музыку, он ее будет записывать, невзирая ни на какие мировые кризисы. И в Интернете его творчество перепостят тысячи хороших и нехороших людей. Мне лично не нравится видеть свои альбомы в окружении какой-то мерзкой рекламы и жуткой порнухи. Но это мгновенно сделают, и никто не спросит. На эту тему нет законов, и никто не пытается нас защищать. Но свои диски мы записываем для слушателей. И заинтересованы, чтобы они их получили. Ну, а с деньгами все, в принципе, на грани выживания. То, что мы зарабатываем концертами, вкладываем в запись. А то, что нам перечисляют зрители, теоретически частично может покрыть расходы на запись. Практически – когда как…
- Люди честно платят денежку?
- Довольно многие перечисляют. Радует сам факт человеческой искренней благодарности - не из-под палки. Когда никто не видит, сделал ты дело по доброй воле или нет. Наличие такого потока радует. Перечисляют, обычно, не очень большие суммы – на них точно не озолотишься. И на студии каждый экономит, как может. Музыкантам мы платим обязательно, я давным-давно себе уже ничего не беру ни за какие записи. Наоборот, они оплачиваются из моих финансов. Или из наших общих, которые возникают не только от продаж дисков. Еще одна неожиданная статья прибыли – мои книги. Они тоже финансируют наши записи.
Книги "Одностишия", "Смерть и приключения Ефросиньи прекрасной", новый и старые альбомы можно было купить в "Бродячей собаке" во время концерта. Диск "Снег" стоил не дороже старых альбомов - 350 рублей - и раскупался на ура.
- Планируется второй том "Одностиший"? Первый том постоянно переиздается.
- Нет, второй будет не скоро. Я не скорострел, тем более, не одностишец. Можно сказать,что я коллекционер. Первый том набрался лет за 15 коллекционирования. Возможно, еще за 15 лет наберется и второй. Но эти годы еще не прошли. К тому же, жанр стал очень популярным, появились еще несколько прекрасных авторов. Сейчас никого не удивишь одностишиями . А я, как всегда, если и занимаюсь чем-то, то в основном для себя. Есть хорошие одностишия, но пока не на книгу.
- Помогаете молодым авторам?
- А ничего делать специально не надо. Сейчас все в Интернете распространяется само. Особенно, такой необязательный и легкий жанр, как одностишия. Люди с трудом вникают в вещи, требующие серьезной душевной работы. А вот какие-то картиночки, анекдотики, фотографии кошек, одностишия пересылаются с огромным удовольствием.
- Вам нравится современная музыка, можете назвать интересных музыкантов?
- Осталось определить, что такое современная музыка. Вы ждете от меня ответа про рок-андеграунд. Но именно этот слой музыки я не воспринимаю и не слушаю. Современная музыка - более широкое понятие.Это минималисты, авангардисты, электронная музыка - сложная, запутанная, психоделичная. Я не буду называть какие-то имена. Но сформулирую такое наблюдение: мы интересуемся тем, что выше нас. А нами интересуются те, кто тянется вслед за нами. В результате, получается такая немножко невзаимная система. То есть, не могу сказать, что буду слушать людей, которые слушают меня. Да, они тоже создают творческий продукт, вручают свои диски. Просто говорю им: "Я не ваша целевая аудитория". Точно так же понимаю, что я не целевая аудитория какого-то современного композитора, получившего великолепное классическое образование, находящегося на переднем крае мировой музыки.
"Восприятие моей музыки требует некой душевной работы"
- Чем вам запомнились предыдущие приезды в Новосибирск? Может, вы были в цирке, зоопарке, или получили в подарок что-нибудь забавное?
- Мне каждый раз дарят плюшевую собаку. Не знаю, кто это делает, но все происходит в "Бродячей собаке". Возможно, слушатели и "Собака" дарят вместе, и таким образом выражают наше тройственное единение.
- Как вы пишете свои песни? Например, Егор Летов ходил с диктофоном по лесам, начитывал стихи, Владимир Маяковский вышагивал ритм по комнате. А Людвиг Ван Бетховен вообще вдохновлялся запахом гнилых яблок. Вас что-то вдохновляет?
- У вас должна быть какая-то странность! Может быть, вы тушите свечу подушкой? – засмеялась Ольга. - Диктофон - очень нужный инструмент, который современность дала музыкантам. Думаю, что Бетховен не отказался бы от диктофона, потому что музыка приходит в голову в самые неожиданные моменты. И часто не удается ее зафиксировать. У меня нет такой дисциплинированности, чтобы диктофон был всегда рядом, и я его мигом доставала. Почему-то страшно лень доставать его в тот момент, когда идет музыка. Это похоже на ловлю чего-то эфемерного, которое то появится, то исчезнет. И похоже на ловлю волны. Если есть момент, когда ты чувствуешь, что волна поднимается, то очень стоит взять гитару, диктофон и что-то зафиксировать. Но после этого обязательно нужен период шлифовки. Период, когда ты включаешь мозг и собираешь детали из нематериального, неведомого во что-то осязаемое.
- На вашем сайте один из ваших многочисленных проектов "Шансон-Ковчег" стоит в рубрике "Скамейка запасных". Почему вы решили отправить на такую скамейку?
- Я создаю гораздо больше, чем способна качественно записать. В год пишу песен 60, а записать мы можем максимум альбом. Например, "Снег" состоит из 13-ти песен. Таким образом, количественный разрыв между придуманным и тем, что доведено до ума, нарастает. А я просто люблю создавать творческие вещи. Не один "Шансон-Ковчег" такой. Было создано и сыграно по 1-2-3 раза много проектов, каждый из которых в отдельности мог бы кормить меня до старости. Но я не могу оставлять действующими все проекты. И в итоге выбираю свои песни, как нечто самое главное. Народные песни, песни других авторов, совместные проекты с кем-то, театр - то, чем я с удовольствием бы занималась, будь у меня большой досуг. Но все это существует эпизодически, когда у меня возникает кусочек свободных сил и времени. Кстати, с "Шансоном" мы все же собрались выступить в Москве. Приезжает наш баянист Айдар Гайнуллин, он очень знаменитый и талантливый парень, победитель многих конкурсов. Его музыка к фильму "Эйфория" получила премию "Ника".
- В Москву вы приехали в 1990-м году. Где играли раньше? В городе Верхняя Салда, где родились, не выступали?
- Верхняя Салда - это мрачная дыра в моем прошлом. Я имею в виду не город, а все, что с ним связано во мне. Это такое тяжелое, мрачное и голое советское время, когда у меня не было самого главного: информации, друзей, возможности заниматься тем, чем я хочу. И вообще узнавать об этом. Были только безысходная тоска и чувство, что чего-то важного нет. Поэтому про Салду можно и не спрашивать. А в Свердловске начались встречи, музыка, которая, наконец, стала попадать ко мне в руки, музыкальное училище, более-менее крупные выступления.
- Вы общались с музыкантами свердловского рок-клуба?
- Можно сказать и да, и нет. Они ходили где-то рядом, но меня не особенно замечали.
- То есть, их творчество на вас никак не повлияло?
- Это уже другой вопрос. Мне кажется, что на том этапе на меня больше повлияли Майк и БГ (лидер группы "Зоопарк" Майк Науменко и лидер "Аквариума" Борис Гребенщиков – прим. "КП"). Так что, скорее, питерские повлияли. А свердловская музыка и тогда, и сейчас оказалась несколько мимо. Хотя, "Урфин Джюс" я слушала. У группы достаточно оригинальная музыка, и она мне запомнилась.
- Какая-то эволюция вашего слушателя произошла? Ведь вы начинали в начале 90-х, тогда вас слушали люди, выросшие на старом добром русском роке - советского периода. А сейчас?
- Мой слушатель мне видится человеком, достаточно похожим на меня. И в те годы, и сейчас. Когда появился "Регги-Ковчег", наша аудитория мгновенно расширилась за счет тех, кто хотел отдыхать и веселиться. Это был момент, когда некоторое количество моих слушателей растворилось в отдыхающей молодежи. Им хотелось позитивной вибрации и чего-то легкого. В эту струю попал наш альбом "Батакакумба". У акустики был более узкий круг внимательных слушателей, глубоко переживающих. Многие песни до сих пор исполняем, например, "Мыловар", который был написан в 1991 году. И когда приходят люди слушать именно это, они куда более моя публика, чем человек, который будет пьяным голосом орать: "Дорогу в рай" давай!" Я не отказываюсь от этой песни, она прекрасная. Но вот такой быдлоподход, - когда не надо думать, а надо пить, курить и веселиться, не работать и не бриться - народ подхватывает с огромной готовностью. Но я бы сказала, что восприятие моей музыки требует некой душевной работы.
- Ольга, сейчас вы знаменитость, но ведь могли ею и не стать... Один голливудский режиссер, который в середине XX века получил три или четыре Оскара, любил вспоминать свою молодость. В его жизни был случай, когда у него не было работы, денег, квартиры, еды. Но на последние 5 центов он купил билет в трамвае и доехал до Голливуда. А в вашей жизни когда были "5 центов"?
- С одной стороны, моя жизнь похожа на голливудскую сказку. Появилась в Москве ниоткуда, из Верхней Салды, вдруг прославилась… Но на самом деле, моя жизнь - это, скорее, жизнь упущенных возможностей. Я всегда все делала позже, труднее, дольше. Не то, что сопротивлялась волне, которая меня направляла, но все время отставала. Было четкое и магистральное ощущение судьбы, которая так или иначе все равно реализуется. Я пропустила эти пять копеек, пропустила еще что-то, но все равно все было. Просто оно состоялось позже. Но произошло бы в любом случае. Была масса обстоятельств против меня и моменты, когда можно было сесть в куда более ранний трамвай. Музыкальное училище, в которое я не поступила в нужное время, потому что меня отговаривали родители. Это, пожалуй, могло очень сильно изменить мою судьбу. Не надо было два года учиться в университете (Ольга училась на физическом факультете Уральского государственного университета – прим. "КП"). Это было мое упущение, которое замедлило мое движение, может быть, на десять лет. Но все равно моя музыка состоялась, и ее слушают.

Фото: Владимир ИГОШИН. Перейти в Фотобанк КП