У маленьких сибиряков есть надежные защитники

Когда в Новосибирске в 1999 году открывался областной центр помощи детям, оставшимся без попечения родителей, подчеркивалась его непохожесть на другие учреждения. И сегодня, несмотря на немалое количество различных учреждений, работающих с социальными сиротами, он остается уникальным. Специалисты в нем не только обследуют детей, привезенных из сельских и городских районов, лечат, учат и подтягивают в развитии, но одновременно работают и с родителями этих ребят, а также стараются сделать своими союзниками руководителей районных и местных органов власти, формирующих социальную среду. В результате многих социальных сирот удается вернуть в родные семьи, а других определить в семейно-воспитательные группы – центр давно и активно занимается этой особенной формой жизнеустройства детей. Его директор Виктор Викторович Эллерт весной этого года стал победителем областного этапа всероссийского конкурса социальных работников в номинации «Лучший директор центра социального обслуживания».

Сегодня, говоря о деятельности этого областного центра, представляем читателям некоторые относительно новые черты в характере социального сиротства и обновляющиеся условия в работе с детьми.

Наше общество без преувеличения шокировано учащением случаев насилия над детьми и проявления жестокости к ним. Но наибольшую тревогу сегодня вызывает жестокое обращение со стороны родителей, и это не обязательно побои, истязания, но и эмоциональное угнетение, и игнорирование таких потребностей детей, как полноценное питание, развитие, чувство безопасности. Современные условия жизни, с ее высоким темпом, так влияют на нервную систему слабого человека, что он становится агрессивным, способным мучить близких людей. Если папа бьет не само чадо, а маму при ребенке, малыш или подросток переживают чувство панического ужаса, ведь для них это некое проявление страшной, убийственной «войны», хотя они и слова такого, могут еще не знать.

Психологи центра подчеркивают, что сегодня многие дети поступают сюда в состоянии острого горя в связи с утратами и трудной жизненной ситуацией. Вот, например, восьмилетний Дима из Маслянинского района с сестренкой, которая младше его, не нашли дома ничего поесть. Дети переносят голод мучительно, поэтому они забыли об опасности и пошли через лес в соседнюю деревню к бабушке. По дороге брат и сестра поссорились и разминулись в лесу. Девочка заблудилась, ее долго искали. Нашли в высокой траве, умершей от жажды и голода. Брат тоже пострадал: тосковал по сестре, и в нем поселилось обостренное чувство вины. Сейчас чувствует себя лучше, учится в школе. Но вряд ли Дима вернется домой, где о ребенке некому заботиться.

- Плохо, когда с семьей не работают и не борются за сохранение кровной семьи, и плохо, когда ребенка не забирают у горе-родителей, хотя для него создались невыносимые условия проживания. Сколько случаев побоев, травм, инвалидности в результате жестокого обращения, есть даже трагические исходы, то есть гибель детей! Многих ребят, поступающих к нам в центр, приходится стричь наголо, потому что у них педикулез. И когда стрижешь и видишь десятки шрамов на голове, задумываешься: «Откуда эти шрамы?» Конечно, дети во время дворовых потасовок травмируют друг друга, но не настолько. Я думаю, что большинство шрамов оставляют близкие люди: родители, родственники, - с горечью размышляет директор центра.

Как рассказал Виктор Викторович, три года назад этот центр принимал около ста детей в год, и три четверти от этой цифры были без попечения родителей. А сегодня из сотни ребятишек – всего одна четверть со статусом «без попечения». О чем это говорит? Сейчас родителей гораздо реже лишают родительских прав, а тогда лишали почти поголовно. Это одно из проявлений крайностей, которые, по его словам, характерны для российского общества.

- Лучше вовремя поработать с кровной семьей, чем потом пожинать плоды нашей общей отстраненности, - убежден Виктор Викторович. - Меня очень тревожит, что окружение социально неблагополучных семей часто равнодушно к тому, что происходит с детьми в этих семьях. Почему соседи не видят, не сигналят, никак не реагируют? В Америке, где мне довелось быть по обмену опытом, если соседи услышат плач ребенка, сразу по телефону сообщают в специальную службу. Специалисты принимают сигнал и выезжают, проверяют, какова ситуация. Взрослых накажут, если оставили ребенка до десяти лет без присмотра, ушли на службу, и он плакал.

Руслана милиция привезла с одной из новосибирских станций техобслуживания, где он нелегально обитал, так как жить ему было негде. Отец бросил его в Новосибирске, а сам уехал в Грузию. Это тоже одна из появившихся в последние годы негативных тенденций, прежде ведь грузины и армяне, которые традиционно дорожат семейным укладом, не бросали детей на произвол судьбы… Медицинские работники ахнули, когда увидели, сколько шрамов на голове у семнадцатилетнего парня. При дальнейшем знакомстве Руслан признался, что никогда не ходил в школу, впервые в жизни спит на удобной кровати. Когда ему дали игрушку, некоторое время не выпускал ее из рук. Попросил определить его учиться в первый класс.

- У Руслана была очень тяжелая жизнь. Может быть, мы в свои зрелые годы столько зла и горя не знали, сколько видел он, - говорит Ирина Ароновна Аронова, заместитель директора центра по воспитательной и реабилитационной работе.

Когда специалисты центра связались с родственниками Руслана в Грузии, то выяснили, что никто не хочет ехать за ним в Новосибирск, по причине безденежья. А на своего отца парень очень зол. Твердит: «Если приедет за мной, убью!».

- Сейчас у юноши есть российское гражданство. В центре он научился читать по слогам. В школу его, конечно, не берут. Но, как нам удалось выяснить, осенью, когда ему исполнится 18 лет, могут призвать на службу в армию. Может быть, это будет переломным моментом в его судьбе? Нам очень хочется, чтобы жизнь Руслана в дальнейшем сложилась благополучнее, - завершила рассказ о беспризорнике из Грузии Ирина Ароновна.

Среди детей, прибывающих в центр, по словам заведующей отделением социально-медицинской реабилитации Натальи Сергеевны Шельковой, вполне здоровых очень мало. Кариес у большинства – пустяк по сравнению с другими патологиями, которые порой приходится лечить в стационарах больниц. Кстати говоря, в Новосибирске и сельских районах - неблагополучный период по туберкулезу. Дети из групп риска, словно индикатор, реагируют на эту инфекцию. Здесь ребят стараются подкормить, чтобы «попробовали все, что дома не ели», чтобы укрепить хрупкие косточки. Не избалованные, но приучать их к нормальному питанию сложно. Например, рыбу не знают и не любят, и здесь стараются, чтобы полюбили этот полезный для здоровья продукт.

Массаж прописывают почти всем ребятам. 99 процентов от общего количества – с нарушением осанки. У многих проблемы со здоровьем «завязались» еще в младенческом возрасте Массажист Элла Анатольевна Корнева поделилась впечатлениями:

- Бывает, дети почти совсем не разговаривают. Лечим с логопедом вместе. Смотришь: Боже мой, неужели ребенок начал говорить? Такое счастье испытываешь, как будто получаешь государственную премию.

У логопеда проходят обследование, как малыши, так и подростки, ведь в некоторых сельских районах нет таких специалистов. Логопед Анна Васильевна Шароватова для многих ребят фея-спасительница в штормовом море школьной успеваемости. Замечает тенденцию: все больше детей поступает с серьезными нарушениями речи. Это говорит о педагогической запущенности, как школьников, так и дошколят. Не редкость нарушения и письменной речи, что может привести к печальным последствиям.

- К сожалению, далеко не все учителя начальных классов знают, что надо отличать обычные ошибки от логопедических. За логопедические оценки ставить нельзя. Ребенок хочет писать правильно, но не может сам справиться с этой задачей, поэтому боится идти в школу, убегает с занятий. Отсюда начинается много проблем, - констатирует Анна Васильевна.

Стараясь предупредить неблагополучие в семьях группы риска, несколько лет назад начали проект «Ступеньки». Дети из таких семей поступают на реабилитацию на полтора или два месяца. Приезжают, не имея простых бытовых навыков, не умея говорить, смеяться. Живут и развиваются под руководством специалистов в трех разных возрастных группах. Каждого ребенка в центре и на занятиях в общеобразовательной школе курирует психолог. Ребятишки становятся за это время неузнаваемыми: улыбчивыми, разговорчивыми, пытливыми. Но проблема в том, что им предстоит вернуться в ту среду, из которой они приехали. Чтобы этого не произошло, специалисты центра выезжают в районы, работают там с семьями. Помогают маме и отцу познать необходимые основы родительства.

«Вместе с мамой» - так называется еще один проект, который начали осуществлять с недавних пор в ходе реабилитации ребят. В центр приглашают их мам - пожить и поучаствовать в процессе воспитания и учебы детей. Видя, как педагоги и воспитатели занимаются с их чадами, мамы со временем начинают кое-что записывать, чтобы не забыть и применить уже в домашнем кругу.

- Мамы находятся с детьми от подъема до укладывания ребенка на ночь. Утром они учатся…будить дочку или сына. Наши специалисты говорят: «Чтобы у ребенка было настроение, и он чувствовал любовь мамы, нужно сказать: «Доброе утро, сынок». Погладить его, помочь при умывании, вместе порадоваться вкусному завтраку и так далее. А вечером, может быть, нужно прочитать сказку, сказать ласковые, добрые слова, - рассказал Виктор Викторович о некоторых составляющих реабилитационного процесса. - Мы учим мам новому отношению. Стараемся делать это ненавязчиво, чтобы они понимали, что мы их друзья. Мамы меняются на глазах. Говорят: «Мы не представляли, что так надо общаться с детьми». Они понимали воспитание ребенка довольно примитивно. А на самом деле в отношениях мамы с ребенком много тонкостей.

Добавим, что женщин консультирует психолог, нарколог, специалист службы занятости, с ними работает визажист, то есть преображение происходит не только внутренне, но и внешне. После заезда каждый специалист дает письменные рекомендации, что надо делать с ребенком, чтобы он развивался.

- Нередко мы все опаздываем, особенно с подростками. К нам обращаются: «Мальчик шестнадцати лет стал абсолютно неуправляемым. Мы его просто боимся. Никто не знает, что с ним делать. Заберите его к себе…» Ознакомившись с ситуацией, я порой вынужден отвечать: «У нас есть специалисты, но нет волшебника…».

Прежде в центр доставляли детей только из сельских районов области, а сейчас помощи просят и районы Новосибирска. Особо сложную категорию воспитанников составляют подростки, у которых «букет», мягко говоря, плохих привычек. Это может сказаться на ребятишках помладше, ведь дурной пример заразителен. Может быть, для старшего подросткового возраста стоит сделать отдельное реабилитационное учреждение, специально для этого приспособленное?

Здесь сравнительно недавно создали мастерскую, в ней работает с ребятами Алексей Юрьевич Монич, очень творческий человек, инженер, закончивший НГТУ. Юные умельцы пытаются создавать электронные игры, конструируют. Космическим достижениям посвятили недавно сделанный макет летательного аппарата. Сюда, по словам специалистов, дети летят как пчелы. Однако помещение такое маленькое, что разместить удается три-четыре человека. Мастерскую можно было бы открыть в подсобном помещении, строительство которого в планах и готовом проекте, но на это пока нет средств.

В этом Новосибирском центре в конце 2008 года побывал министр внутренних дел РФ Рашид Гумарович Нургалиев. После его визита в холле, с которого начинается центр, появился очень большой аквариум с яркими рыбками, вмещающий целую тонну воды, с надписью: «Областному центру помощи детям, оставшимся без попечения родителей от ГУВД НСО». Думается, подарок министра служит знаком, что в нашем обществе для счастья и душевного здоровья детей средств и сил не жалко.