
Александр Солодкин-старший, советник губернатора Новосибирской области, и его сын, вице-мэр Новосибирска, сейчас находятся в СИЗО. Напомним, их обвиняют в руководстве бандой киллеров, организации покушений на убийство предпринимателей и прочих, действительно, тяжких преступлениях. Новосибирск уже несколько месяцев с неподдельным интересом следит за исходом этого дела, на скамье подсудимых оказались слишком большие, влиятельные люди. И свой 67-ой день рожденья Александр Наумович впервые встретил не в банкетном зале, а за решеткой.
Его жена Людмила и дочь Евгения Солодкины решили поддержать в этот день главу семейства виртуальным способом. В Интернете появился «Сайт семьи Солодкиных». В нем и Людмила Ивановна Солодкина, и ее дочь, решили впервые открыто высказать свою позицию. Вот что пишет жена Александра Наумовича:
«У меня нет возможности обратиться к новосибирцам через газеты или через телевидение. Там сегодня о Солодкиных разрешено говорить только плохо. Поэтому мы, женщины, оставшиеся без близких нам мужчин, решили вести публичный дневник в Интернете. Мы готовы честно рассказать о том, как жили и как живем сегодня. Я люблю своих детей. Как каждая любящая мать, воспитывала их добрыми и искренними. Я люблю своего мужа. И эта любовь нас связала на всю жизнь. Мы всегда помогали и поддерживали друг друга. И когда нам было хорошо, и когда нам было трудно.
В последние годы Алик часто болел. Возраст не добавляет здоровья. Он очень много времени отдавал работе и к врачам обращался только тогда, когда ему было уже совсем плохо. Тяжелые приступы стенокардии, ишемическая болезнь сердца, высокое давление. Те, кому за шестьдесят – знают, что это такое. Именно болезни заставили моего мужа выйти на пенсию. Если честно, я этому радовалась.
Мы больше были вместе. Я могла следить за его здоровьем. Могла наладить жизнь так, чтобы он не нервничал, был спокоен и счастлив.
Сегодня у меня мужа отняли. Больной шестидесяти семилетний человек оказался в тюрьме. Я не могу взять его за руку. Не могу заглянуть ему в глаза. Не могу сказать, как я его люблю.
Адвокаты говорят, что Александр Наумович сильно похудел, что у него высокое давление, к нему каждый день вызывают тюремного врача. Но кто верит, что в наших тюрьмах лечат? Мне хочется плакать от бессилия. В первый раз в жизни я не могу помочь самому близкому человеку. Я слабее государственной машины, которая ради каких-то своих, непонятных мне целей, готова лишить меня мужа».

Матери вторит и дочь Евгения:
«Не верю ни одному слову, из того, что говорят о моем отце. Я знаю только то, что он всегда делал все, что мог для родного города и для развития спорта. Что за свою работу «заслужил» целый букет тяжелых болезней. У него серьезные проблемы с сердцем.
Это я знаю. Но я не знаю, кто будет отвечать, если это сердце не выдержит и остановится. Там, в тюрьме. Где нет нужных лекарств и специалистов-кардиологов. Где само пребывание под стражей и осознание того, что люди могут считать его самого и его сыновей преступниками, убивает моего отца так же верно, как и отсутствие медицинской помощи».
В приватной беседе с корреспондентами «Комсомольской правды» адвокат Солодкина-старшего еще на прошлой неделе обмолвилась:
- Здоровье Александра Наумовича действительно резко пошатнулось…
Как стало известно «КП», Александра Наумовича мучают сразу два недуга. Официально его диагноз звучит как «ишемическая болезнь сердца» и «стенокардия». Родные арестанта уверены, что Фемида очень жестоко поступила по отношению к отцу и сыну Солодкиным. По их мнению, достаточно было просто ограничиться «подпиской о невыезде», а не арестовывать подозреваемых.
- По логике любого здравомыслящего человека в данной ситуации, вполне достаточно было для страховки забрать загранпаспорта. Куда денется шестидесятисемилетний пенсионер, страдающий ишемической болезнью сердца, стенокардией, артериальной гипертензией? Никуда, кроме больницы, - резюмируется на сайте Солодкиных.
Однако невольно возникает вопрос. Куда делся младший сын Александра Наумовича, Юрий Солодкин, который также проходит по делу и объявлен в федеральный розыск…И почему об этом нет ни слова в дневнике его близких родственников?